Книга В час, когда замурлычет кот…, страница 28 – Анна Леденцовская

Говоря все это, Верочка металась между столом с рисунком и замершей истуканом скелетушкой, с которой она уже успела снять уродливый чепец вместе с рыжим безобразием, больше похожим на неопрятную, побитую молью шкурку, чем на волосы.

— Вот это подойдет. — Мухина ловко накрутила на блестящий череп белковый бирюзовый шарф и ткнула пальцем в макушку Ильды. — А здесь обычно надевают что-то типа венка из крупных цветов, но это непрактично. Надо на лоб брошь, закрепить чалму. А сюда высокий гребень и мантилью.

Гренальда Бельдиворт, уловив суть, уже тащила блузку золотистого цвета с воротником-стойкой, отделанным черными кружевами. Поверх нее была накинута бирюзовая кисейная со множеством блестящих пуговок.

Панталоны тоже нашлись почти такие, как просила Верочка. Только шерстяные. Голубые с кружевом, они, по словам хозяйки лавки, предназначались пожилым дамам, у которых с возрастом мерзли ноги и некрасиво вылезали венки на ногах. Ильде было все равно. Скелеты не потеют и не мерзнут. Нашлась и пышная юбка, и потрясающе пестрая шаль с кистями, похожая на павловопосадский платок.

— А на ноги высокие ботиночки зашнуруем. — Вера Дмитриевна рассматривала разложенные перед ней на прилавке вещи. — Только надо будет косточки ступней портянками обмотать, чтобы плотно сели. И купить еще побольше браслетов и ярких бус.

— А так покрасим на лице? — Малышка Хиль успела стянуть Верины художества и тыкала в глазницы на рисунке, вокруг которых Вера изобразила что-то вроде цветочных лепестков фестончиками.

— Если Ильда захочет, там и на лбу цветы рисуют, и на щеках какие-то узоры, — пожала плечами Мухина. — Где вот только всю эту бижутерию раздобыть? Небось дорого все тут, не штамповка, чай, а ручная работа.

«Да и пластика здесь нет», — про себя добавила она, прикладывая к горничной кружевные отрезы разного цвета. Остановиться решила на красивом вишневом с черным кантом.

Утащив скелетика в примерочную, она, несмотря на вялые протесты горничной, шустренько помогла ей переодеться и вытащила на суд немногочисленных зрителей творение рук своих.

Ильда в чалме и всем пока еще босом великолепии напоминала экзотического дистрофичного попугайчика. Буйная палитра красок от черного до золотого, с бирюзовым, лиловым, лавандовым, малиновым и изумрудным, просто привела в экстаз бабусю Бельдиворт.

— А если вот сюда гребень с кружевом… — Верочка, привстав на цыпочки, подняла над макушкой Ильды кусок кружевной ткани так, чтобы он падал той на плечи, — и побольше бус…

— Ох! — Торговка, не сдержав эмоций, вдруг ломанулась куда-то из собственной лавки, чуть не снеся по дороге притулившегося у дверей невозмутимого ниу.

— Да уж, Верунчик, — конечно, Амур не мог не прокомментировать побег шустрой бабуси, — умеешь ты впечатлить. Местные будут в шоке. А старушонка, похоже, спятила совсем. — Он спрыгнул со своего наблюдательного поста и высунулся в приоткрытую дверь. — О, уже обратно чешет и что-то тащит. Вера! Ты собралась просадить все наши деньги на этот мешок костей? А тебе вещи? А мне…

Ему пришлось прервать досадливый бубнеж, поскольку запыхавшаяся мадам Бельдиворт с торжествующим лицом уже вернулась к своим неординарным покупателям.

Как оказалось, не лишенная чувства прекрасного тетушка Гренальда успела забежать к подруге, торгующей разными бусами, ремнями, сумками, перчатками и прочей мелочью для дам, включая всякие рукодельные штучки. А еще умудрилась найти что-то вроде перьевого султана на шляпу, в основе которого был трехзубчатый гребень, вполне годящийся для закрепления мантильи на чалме.