Книга Хозяйка таверны «Сердце дракона», страница 37 – Дарина Ромм

— Василина, господин Пуруш осознал, что был неправ в своих претензиях и хочет сообщить тебе об этом лично, – строгим тоном заявил Седрик. – Ну, Пуруш, госпожа Василина ждет извинений!

— Был неправ. Признаю. Извиняюсь, – выдавил староста с ненавистью. М-да, не похоже, что он что-то признает. Такое впечатление, что его заставили это сказать. Но кто мог это сделать? Что тут произошло?

Я оглядела зал. Вояки, явившиеся со старостой, с безучастным видом стояли вдоль стен и помалкивали. Оружие они прибрали в ножны и вообще вид имели мирный, почти благолепный.

— Значит, ко мне и моей таверне претензий больше нет, господин Пуруш? – уточнила я нерешительно, ничего не понимая.

— Претензий нет, – с видимым усилием ответил староста и начал подниматься из-за стола. – Нам пора, задержались мы у вас что-то, госпожа Василина.

Прихрамывая на обе ноги, Пуруш поковылял к выходу. За ним потянулась его гвардия. Последним выходил Хорек. На входе гном остановился, повернулся ко мне и беззвучно, одними губами выговорил:

— Мы еще встретимся, тварь.

Дверь за «гостями» захлопнулась, и в таверне остались только я, Седрик и мои работники. Броггл и парни как ни в чем не бывало возились с мясом. Рияса, как обычно, слилась со стеной и пыталась сделать вид, что ее тут нет. Лаяна спокойно протирала пивные кружки. На меня никто не смотрел, и все дружно притворялись, что ничего такого не произошло. Ага, все как всегда, обычная жизнь мирной таверны! А только что случившаяся мини-война мне просто приснилась!

— Может, кто-нибудь мне расскажет, что здесь было? И что произошло со старостой, если он вдруг передумал тащить меня в тюрьму? – выкрикнула я звенящим от возмущения голосом. Что от меня скрывают?!

— Василина, пойдем, поговорим, – Седрик, так и не выпустивший мой локоть, потянул меня в сторону кабинета. – У меня к тебе серьезный разговор.

В кабинете Седрик подтолкнул меня на диван, для себя взял стул. Поставил его передо мной и уселся, скрестив руки на груди. Тараня меня взглядом, хмуро спросил:

— Что этому бледному червю было от тебя нужно?

— Изекилу? – мои губы сами растянулись в счастливую улыбку. Ах, моя белокурая любовь!

— Теперь его так зовут? – непонятно почему зло рассмеялся Седрик.

— Да, самое прекрасное имя на свете – Изекил Финд! – выдохнула я мечтательно.

— Так что он от тебя хотел, Василина?

— Пришел мне на помощь. Как настоящий мужчина подал руку, чтобы я могла подняться на ноги. Сказал приятное, какой-то чудесный комплимент…

— Какой именно?!

Я поднесла ладонь ко лбу, с силой потерла, пытаясь вспомнить. Он что-то похвалил, я хорошо помню, но что именно… Слова Изекила крутились на краю сознания, казалось, вот они, совсем рядом. Но почему-то никак не хотели сложиться в ясную мысль, уклонялись и ускользали.

— Не помню, – призналась с досадой. – Что-то про мою красоту, кажется…

— Василина, вспоминай! Это важно! Что он от тебя хочет?! – неожиданно рыкнул Седрик, подавшись ко мне. Глаза у него снова сделались золотисто-оранжевыми, а зрачок… Мамочки! Зрачок стал вертикальным, кошачьим!

— Ты кто, Седрик?! Ты что, не человек?! – ахнула я, вжимаясь в спинку дивана. Он ничего не ответил, только еще больше нахмурился, рассматривая мое лицо. Потом все же ответил:

— Где ты тут людей видела, детка? Неужели тебе ничего не рассказали? Здесь из людей одна ты.