Книга Хозяйка таверны «Сердце дракона», страница 5 – Дарина Ромм

Три шага до двери… два… один… В последнем, отчаянном рывке я схватилась за поплывшую ручку, дернула на себя и ввалилась в открывшийся проем.

По спине меня с силой ударила грубо сколоченная деревянная створка. Стих шум голосов, и десятки грубых мужских лиц повернулись в мою сторону. Со стоном отчаяния я сползла спиной по двери на пол. Села, наплевав на грязь и хорошие манеры, и закрыла глаза – не успела! Опять эта жуткая таверна!

— А ну-ка, иди сюда, крошка! – прозвучал надо мной грубый голос. Я распахнула глаза и едва не закричала от ужаса, глядя на склонившееся ко мне безобразное, словно у людоеда из страшной сказки, мужское лицо.

— Нет! – застонала, вжимаясь в дверь. – Нет! Не трогайте меня!

— Давай, давай, иди ко мне, малышка. Не дергайся, – прорычал кошмарный тип и, словно пушинку, поднял меня в воздух. В глазах потемнело, и я отключилась.

— Эй! Э-эй, просыпайся, – позвал тоненький голосок, и меня осторожно потрясли за плечо. – Открывай глаза.

Я неохотно подняла веки. Секунду пыталась сообразить, что происходит. Резко села, мгновенно приходя в себя, и начала в панике осматриваться…

Кажется, я находилась в мансардной или чердачной комнате. По скошенному потолку шли толстые деревянные балки. Неровные стены покрыты грубой побелкой. За круглым окошком под самым потолком светило предзакатное солнце: его лучи как-то умудрялись пробиться сквозь мутные, засиженные мухами стекла, растекаясь розово-желтыми лужицами на серых досках пола и домотканых половичках.

Подо мной была грубо сколоченная деревянная кровать, застеленная чистым, но очень ветхим и застиранным бельем. У стены слева от кровати разместился кривоногий столик, на нем глиняный кувшин и латунный таз с вмятиной на боку. На стене над столиком картина, странный пейзаж с фигурой ворона на переднем плане. Птичка стояла к зрителю боком, вокруг нее роились черные точки, очевидно, символизирующие собой солнце, луну и звезды. Еще они напоминали пчелиную семью на фоне неба. Сюрреализм или тупо «я художник, я так вижу»?

У стены справа от кровати возвышался монструозного вида деревянный шкаф с тремя глухими дверцами. Помнится, бабушка такие называла смешным словом «шифоньер». Значит, мне ничего не привиделось. Ни таверна, ни ее посетители, и сейчас я не дома, не в своем мире, а… Ужас!

— Пить хочешь? – снова прозвучал тонкий голосок, и в поле моего зрения появилась пухленькая хорошенькая девушка лет семнадцати-восемнадцати в темно-синем платье. Спереди лиф ее наряда утягивался шнуровкой, из-под коротких рукавчиков верхнего платья выглядывали длинные пышные рукава из светлого полотна. Черные вьющиеся волосы она разделила на прямой пробор и заплела в две коротких толстых косы. В руках девушка держала большую глиняную кружку.

— Где я? – спросила я хриплым голосом: во рту было сухо, словно в Сахаре после пятилетнего отсутствия дождей.

— Так в таверне ты, в «Сердце дракона». Жилые комнаты все заняты гостями, поэтому тебя сюда, на чердак отнесли. В обмороке-то какая разница, где лежать, главное, чтобы кровать была, – рассудительно ответила девушка.

Присев на край кровати, протянула мне кружку:

— Мидла сказала: после обморока завсегда пить охота. Это сидр с водой.