Книга Хозяйка таверны «Сердце дракона», страница 76 – Дарина Ромм

Монстры, почему-то строго по одному, выползали из разреза в Барьере. Выбравшись, отряхивались, как мокрые собаки, и отходили в сторонку, давая дорогу следующему. Идущий за ним в точности повторял действия первого: вылезал, отряхивался, вставал в строй рядом с предыдущим. Казалось, они действовали по какой-то программе, одной для всех, не в состоянии сделать ни одного лишнего движения.

Барьер, перечеркнутый поперек неровной темной трещиной, дрожал и мерцал. Небо над ним превратилось в красно-кровавое полотно, в свете утреннего солнца сливаясь с ним в жутковатое багровое, с фиолетовыми переливами море.

Мы замерли, рассматривая серо-синих монстров, отчетливо выделяющихся на алом фоне. Высокие, тонкие, с телами, состоящими из переплетенных жгутов, они были похожи на странные и страшные мумии. Вместо лиц инопланетянские морды с горящими красными глазами и распахнутыми пастями, полными желтых острых клыков.

«Похоже на картину Мунка «Крик» – родилось у меня сравнение. – Такое же небо неестественного красно-кровавого цвета. Искаженные контуры предметов, исчезнувшая перспектива, цвета, переставшие согласовываться между собой. И уроды на переднем плане, только с зубами и еще более жуткие, чем тот, что у художника на его полотне».

Мамочки, сейчас-то зачем во мне искусствовед проснулся!

— Вот твари отвратные, – сплюнул на землю рядом со мной староста Пуруш.

— Хмаргова нечисть! Я таких отродясь не видел, – прошептал его дружок гном. Глаза у Хорька сделались размером в половину лица, нос заострился, губы посерели. Казалось, он вот-вот потеряет от страха сознание.

— Эй, братка, ты только в обморок не шлепнись, – толкнул его в плечо Пуруш.

— А ведь я видал таких уже, – вдруг проскрипел один из моих учеников русскому матерному. Старичок, такой древний на вид, что казалось, дунь и рассыплется, приставил ладонь козырьком к глазам и неотрывно смотрел в сторону Барьера.

— Видели?! Когда это было? – оживилась я.

— Давно, очень давно, Хозяйка. Я тогда еще мелким был, а сейчас мне столько, что никого старше меня и нет в этом мире, наверное, – прокряхтел дед. – Помню, битва тогда была жаркой, наших полегла целая уйма. Но загнали все-таки уродов обратно за Барьер.

— А кто был Хозяином тогда, не помните его имя? – продолжала я расспросы. Это было важно! Вдруг дед говорит именно о том случае, когда приходили эфирные монстры.

— Откуда же мне помнить, говорю, давно это было, – ответил дед.

— Жаль, – с досадой выдохнула я.

— Помню только, что рыжий он был. Здоровый такой, и волосы до середины спины красными кольцами вились.

— Рыжий! – я снова встрепенулась. Точно, это тот случай дед описывает. В дневнике сказано, что Хозяин был рыжим и длинноволосым, великим воином из какого-то мира с непроизносимым названием.

— Расскажите, что еще помните о той битве, – вцепилась я в деда.

— Жаркая была битва, много наших полегло, – начал он повторяться.

— Почему они не нападают, а выстраиваются в ряд? – перебила я.

— Так, командиров ждут. Тогда тоже так было: сначала простые солдаты вышли, а командиры последними.

— Что обсуждаете так громко? – к нам подошли Седрик и Ардар.

— Рассказываю Хозяйке, что видал уже этих монстров, – словоохотливый дед переключился на новых слушателей. – Говорю, это солдаты строятся, а командиры после вылезут. Главные у них, как вчерашние матки, только почти невидимые.