Книга Проклятье академии Ардман, или Все равно ты будешь мой, страница 21 – Ксения Винтер

— Пф! — презрительно фыркнул Алкур. — Больно надо! Я и сам неплохо справлюсь. Да и шантаж — не мой метод. Кстати, проголодаешься — заходи в гости. Третий этаж, комната шесть. Подружку можешь с собой захватить — у меня такой забавный сосед, он вам точно понравится

Сказав это, Алкур весело мне подмигнул, поправил лямку рюкзака и двинулся куда-то в сторону центрального выхода.

«Странный он какой-то, — подумала я, доедая пирожок. — Надо будет непременно подружиться».

Следующую неделю я старательно превращалась в своеобразного ежа: прятала нежную, уязвимую душу под колючками сарказма и презрения. Потому что внезапно выяснилось, что, не имея за спиной отца-короля и королевскую гвардию, очень непросто противостоять людям. Особенно когда речь идёт не о физических нападках, а о моральном прессинге и словесных оскорблениях.

И ладно бы только преподаватели на меня взъелись, это я ещё могу понять. Но студентам-то я чем не угодила? Своим якобы привилегированным положением не пользовалась, на занятия ходила исправно, в конфликты старалась не влезать и вообще лишний раз на глаза никому не попадалась, свободное от учёбы время проводя либо в своей комнате в компании Мины, либо в библиотеке. И всё равно одногруппники неожиданно сплотились, чтобы дружить против меня. Пока дальше словесных оскорблений и презрительных замечаний дело не заходило, но я морально готовилась к худшему, не питая иллюзий насчёт здешних нравов.

— Видимо, пытаются выслужиться перед профессором Кьетом, — высказала своё мнение Мина. — Другой причины для подобного поведения я не вижу.

В принципе, я была с ней согласна. Каждое утро для меня теперь превратилось в настоящую пытку, потому что Вирайн не упускал возможности поупражняться в остроумии за мой счёт, явно старательно вынуждая меня сдаться и просто забрать документы.

Впрочем, во всём этом безумии был и один существенный плюс: Алан, будучи человеком хорошо воспитанным и глубоко порядочным, занял мою сторону и наравне с Миной пытался оберегать от нападок окружающих.

— Тебе стоит пожаловаться декану, — заметил он на третье утро, во время занятия по физической подготовке вставая сбоку от меня, чтобы никто не пытался «случайно» меня толкнуть или ударить. — Кто-то должен положить конец этому безобразию.

— Что-то я сильно сомневаюсь, что декан мне поможет, — скривившись, заметила я. — Уж скорее поддержит коллегу.

Занятий по проклятьям у нас ещё не было, но я даже не сомневалась, что магистр Кея ничем не отличается от Вирайна. Ещё в первый день он показал своё пренебрежительное отношение ко мне, так что на его помощь рассчитывать было бесполезно.

Поскольку моральный прессинг не мог пройти бесследно, уже к концу недели я ощутила слабость и острое нежелание что-либо делать: хотелось завернуться в одеяло и весь день провести в постели, наплевав на всё и на всех. Однако умом я понимала, что ничем хорошим это закончиться не может, поэтому, с огромным трудом соскребя себя с кровати, умылась, переоделась и направилась в медицинское крыло.

Медблок располагался в четвёртом корпусе, где учились целители, ботаники и зельевары. Подходя к центральному входу, я бросила тоскливый взгляд на стеклянную пристройку сбоку здания, полностью заполненную зеленью — личную оранжерею мастера Лакурж, куда студентам, к сожалению, путь был навсегда заказан.