Книга Проклятье академии Ардман, или Все равно ты будешь мой, страница 25 – Ксения Винтер

— Вы совсем ничего, что ли, не едите, адептка Лоуи? — ворчливо спросил профессор, уверенно двигаясь вперёд. — Весите словно десятилетний ребёнок.

— Вообще-то во мне целых пятьдесят килограммов! — возразила я, даже не подумав о том, что вообще-то приличные девушки не рассказывают такие подробности кому попало.

— В самом деле? А по ощущениям больше тридцати и не дашь. Сплошные кожа да кости.

— Вы меня сейчас опять оскорбить пытаетесь, профессор?

— Не имею привычки заниматься подобными глупостями. Лишь констатирую факты.

— То есть, на каждом занятии называя меня всевозможными эпитетами слова бестолочь и неудачница, вы меня не оскорбляете?

— Я ни разу не называл вас неудачницей, не нужно говорить ерунду.

— То есть с бестолочью вы согласны?

— Полностью, потому что именно это слово вы и есть.

Я крепко стиснула зубы, удерживая рвущиеся наружу слова. В конце концов, это весьма гнусно, оскорблять человека, который буквально тащит тебя на своём горбу.

Бастельфис моё появление в медпункте на спине у профессора Кьета откровенно позабавило.

— Поздравляю, Вирайн, ты установил новый рекорд, — весело заметила целительница, пока мужчина предельно аккуратно пересаживал меня на невысокую кушетку в приёмном покое. — Не прошло даже двух недель, а у тебя на занятии уже появились пострадавшие.

— Это не вина профессора, — неожиданно даже для себя решила я заступиться за него. — Я сама была невнимательна и неосторожна.

Вирайн посторонился, уступая место мастеру Лакурж, чтобы она могла нормально осмотреть мою пострадавшую ногу, при этом пристальный взгляд мужчины был направлен на меня, и причина подобного повышенного внимания к моей скромной персоне мне была непонятна.

Бастельфис опустилась передо мной на корточки и осторожно принялась ощупывать ногу, начиная от колена, постепенно спускаясь вниз, к щиколотке.

— Обыкновенное растяжение, — констатировала она спустя пару минут, после чего выпрямилась, отошла к навесному шкафчику возле окна и достала из него небольшую плоскую баночку, которую и вручила мне. — Вот, намажьте прямо сейчас, а потом ещё один раз на ночь. К завтрашнему утру уже будете бегать.

— Спасибо, мастер Лакурж, — я благодарно улыбнулась женщине, принимая лекарство.

— Не за что, — отмахнулась та, после чего перевела взгляд на Вирайна. — Можешь идти, у тебя там целая толпа адептов без присмотра осталась. Девочку я отпущу минут через десять-пятнадцать, как только мазь подействует, и она будет в состоянии ходить.

Профессор Кьет коротко кивнул, после чего молча покинул кабинет.

— Ты, правда, была просто неосторожна, или у твоей травмы есть и другая причина? — Бастельфис строго взглянула на меня, но при этом перешла на «ты», явно пытаясь склонить меня к доверительному разговору.

— Только моё упрямство вкупе с физической недоразвитостью, — покачала я головой, отвинчивая крышку баночки с мазью. Внутри обнаружился густой желтоватый гель, восхитительно пахнувший какими-то травами и приятно охладивший пострадавшую щиколотку, как только я нанесла его на кожу.

— Не вижу никакой недоразвитости, — заметила Бастельфис, окинув меня откровенно оценивающим взглядом. — Руки, ноги на месте, атрофия мышц не наблюдается.

— Но при этом я не в состоянии даже пробежать четыре разминочных круга, чтобы не валиться с ног от усталости.