Книга Проклятье академии Ардман, или Все равно ты будешь мой, страница 44 – Ксения Винтер

— У меня это заклинание никогда не выходило достаточно сильным, чтобы причинить хоть сколько-нибудь серьёзный вред, — попыталась я оправдаться.

— Это не повод разбрасываться им направо и налево, — отрезал Кея. — Кроме того, в порыве гнева или от испуга люди порой совершают настоящие чудеса, особенно когда речь касается заклинаний. Огненный шар мог получиться достаточно мощным, напитавшись вашими негативными эмоциями. И тогда ваш обидчик не отделался бы подпаленными бровями и небольшим волдырём на носу.

Я низко опустила голову, ощущая, как глаза наполняются слезами обиды. И ведь главное, декан был совершенно прав! Поддавшись гневу, я действовала необдуманно и могла серьёзно навредить Питери, пусть и не желала этого.

— Поскольку вы не понимаете, что такое адекватный ответ, на месяц я ограничиваю вас в использовании магии, — холодно сообщил декан. — На вас будут надеты антимагические браслеты — преподаватели лично будут снимать их с вас при необходимости, а затем надевать обратно. Возражения есть?

— Нет, декан, — глухо откликнулась я.

— Вот и отлично, — резюмировал Кея. — Адепт Питери, можете быть свободны. Адептка Лоуи, подойдите ко мне, я надену на вас браслеты.

Я с тяжёлым сердцем подошла к письменному столу, за которым сидел декан, и молча протянула ему руки, готовая принять заслуженное наказание. Позади раздались приглушённые ковром шаги, а затем негромко стукнула дверь, свидетельствуя о том, что мой обидчик покинул кабинет.

— Вот скажите, адептка Лоуи, вам рот для чего дан? — проигнорировав мои протянутые руки, мрачно спросил магистр Кея, сверля меня хмурым взглядом.

— Простите? — я растеряно взглянула на мужчину.

— Мне всегда казалось, что рот у человека имеется для того, чтобы через него говорить, — сухо пояснил декан. — Однако вы с упорством, достойным лучшего применения, используете его для чего угодно, кроме речи.

Я опустила руки и потупила взгляд: ни сил, ни желания оправдываться у меня не было.

— Элетра, — неожиданно обратился магистр ко мне по имени, — почему вы не пришли ко мне сразу, как только вас начали оскорблять одногруппники?

Этот вопрос окончательно поставил меня в тупик, и я вновь подняла взгляд на декана, пытаясь понять, к чему он устроил этот бессмысленный допрос.

— Вы предлагаете мне бегать к вам жаловаться? — недоверчиво уточнила я.

— Да, именно так, — подтвердил он. — И только не надо мне сейчас толкать пламенную речь о том, что ябедничать — это плохо и низко. Плохо — унижать товарищей. Низко — нападать на заведомо слабых. А поставить в известность вышестоящее руководство о фактах недостойного поведения — это ваша прямая обязанность.

— Чтобы к репутации шлюхи ещё и прибавить стукача? — я покачала головой. — Нет уж, декан. При всём моём уважении, я не стану бегать к вам с жалобами — сама разберусь со своими проблемами.

— Я вижу, как вы с ними разбираетесь, — проворчал Кея. — Радикально, ничего не скажешь.

— Обещаю, такое впредь не повторится, — твёрдо заявила я. — Я буду лучше держать себя в руках и адекватно отвечать на проявленную в мой адрес агрессию.

Кея укоризненно покачал головой.

— Вы совсем не понимаете, о чём я вам говорю, да? — с какой-то непонятной усталостью спросил он.

— Не понимаю, — подтвердила я. — Да, я нарушила правила и готова принять назначенное вами наказание — оно вполне справедливо.