Книга Проклятье академии Ардман, или Все равно ты будешь мой, страница 82 – Ксения Винтер

Мне почему-то подумалось, что если бы моя мать дожила до преклонных лет, она бы выглядела также.

— Разумеется, — проглотив комок, внезапно застрявший в горле, ответила я. — Вы можете называть меня по имени.

— Тогда для вас я буду просто Марша, — расплывшись в широкой улыбке, заявила она. — Присаживайтесь рядом со мной, — она похлопала ладонью по спинке одного из стульев. — Кея столько рассказывал о вас, что мне не терпится познакомиться поближе. То, что я вижу прямо сейчас, поражает воображение.

Марша расстаралась на славу, и стол буквально ломился от еды: здесь было четыре разновидности салата, картофельная запеканка, румяные пирожки с рыбой и луком и яйцом, бутерброды с сыром и ветчиной, а на десерт она подала пирог с вишней.

Я с удовольствием попробовала всего понемногу, не переставая нахваливать хозяйку. Кея с Тарием и Бастельфис практически сразу начали оживлённо обсуждать какие-то рабочие вопросы, а Вирайн полностью сосредоточился на еде, лишь изредка вставляя фразу-другую в разговор друзей.

Моим же вниманием безраздельно завладела хозяйка дома. Её познания в ботанике оказались воистину безграничны, и я как-то сама не заметила, как мы начали обсуждать особенности прикормки плотоядных цветов и их взаимодействие с садовником.

Но даже поглощённая увлекательным разговором, я нет-нет да поглядывала в сторону профессора Кьета, отмечая, какие блюда на столе ему больше по душе, а какие он, напротив, избегает. И мой интерес не остался незамеченным.

— Поможете мне убрать со стола? — вежливо поинтересовалась Марша по окончании ужина, когда мужчины удалились на веранду пить виски и «любоваться луной», а Бастельфис прикорнула в гостиной на диване.

— Да, конечно, — охотно согласилась я.

— Вы очень милая и умная девушка, — между тем заметила Марша, стоило нам со стопкой грязных тарелок оказаться на кухне. — Однако юности свойственна легковесность и некая ветреность. В восемнадцать чувства легко вспыхивают, но также быстро гаснут.

— К чему вы это говорите? — насторожилась я, аккуратно составив посуду в раковину.

— Я не могла не заметить взгляды, которые вы весь ужин бросали на Вирайна, — женщина была весьма прямолинейна. — И, полагаю, ваш интерес к кулинарии тоже как-то связан с ним?

— Я настолько очевидна, да? — смущённо спросила я, ощущая, как предательский румянец заливает щёки.

— Полагаю, разве что только сам Вирайн не заметил ваше повышенное внимание к его персоне, — с добродушной усмешкой заметила Марша. — Он порой бывает весьма близорук, особенно когда дело касается чувств. Но и он рано или поздно всё поймёт.

— И что тогда произойдёт?

— Кто знает, — Марша пожала плечами. — Вирайн хороший человек, и мне бы искренне хотелось, чтобы он нашёл своё счастье. Только вот отношения студентки и преподавателя никогда не будут простыми.

— Правилами такие отношения не запрещены.

— Помимо Устава есть ещё и преподавательская этика, — напомнила Марша. — И вот она как раз считает недопустимыми такого рода отношения.

— Вы сейчас намекаете, что мне не стоит лезть к профессору Кьету?

— Я лишь хочу, чтобы вы трижды подумали, прежде чем пытаться завоевать его расположение. Вирайн только выглядит суровым и непреступным. Однако у него очень нежное и ранимое сердце, которое однажды уже разбили. Не играйте с его чувствами, если сомневаетесь в серьёзности собственных.