Книга Дневник злодейки, страница 14 – Елена Паленова

Время с трёх до четырёх часов ночи обычно совсем пустое ― можно было бы закрыть магазин и повесить табличку «Стучите», но спать не хотелось. Изучала в Интернете сайты с вакансиями, чтобы не сидеть у родителей на шее после увольнения. Незаметно для самой себя заинтересовалась франшизами. Вложения вроде бы приемлемые, можно попросить у папы финансовой помощи на старте, а потом вернуть этот долг. Он на новую машину копит, подержанную брать больше не хочет. А мама его накоплениям постоянно более срочное и нужное применение находит. Так хоть я буду в качестве копилки, из которой раньше времени средства не вытащишь. А почему бы и нет? Я хоть и по цветам больше, а не по бизнесу специалист, но не совсем безнадёжная. Поставщиков знаю, с тонкостями дела знакома, а бухгалтера можно и нанять.

С этой мыслью сдала Полинке смену и поехала домой отсыпаться. Получается, что у меня опять выходной на целые сутки ― в прошлый раз, когда я в гипс Туманова носом врезалась, Ольга Дмитриевна в день за меня работала по каким-то своим надобностям, а сегодня из-за смещения смен так вышло. Ну и хорошо. Посплю, приготовлю родителям ужин, подъеду к ним аккуратно с мыслью о собственном бизнесе…

А в автобус-то я села не свой. За месяц в привычку вошло после работы в пиццерию на Пушкина ездить. Сонное подсознание и в этот раз отправило меня по знакомому уже маршруту. К счастью, осознание этого факта пришло всего через две остановки, а не на другом конце города. Не-не-не. В пиццерию я больше ни ногой. Не хочу. Надоело.

Подкат к родителям не удался, потому что папа уже одолжил кому-то свои сбережения. Да и в целом мою идею предки признали нерентабельной, ведь цветы не являются предметом первой необходимости. По их мнению, если уж и открывать магазин, то продуктовый ― кушать хотят все и всегда. Логично, конечно, но у каждого своя философия. Я хочу, чтобы хобби приносило и радость, и доход. Пока у меня только комната похожа на лечебницу для чахлых растений, которые я покупаю везде, где вижу. Надо расширяться.

А ещё я заболела. Не знаю, где и когда успела подхватить заразу, но к вечеру начала чихать, а утром проснулась с забитым носом, слипшимися глазами, больным горлом и температурой за тридцать девять. А мне на работу. Куда в таком состоянии? Нет, я могу, конечно, но позаражаю же всех покупателей. Позвонила сначала Полинке и сиплым голосом сообщила ей, что я амёба. Потом сделала звонок Ольге Дмитриевна. Работодательница проявила присущее ей понимание и сказала, что если мне нужна причина уволиться без отработки, то я могла бы сказать об этом прямо и честно, а не разыгрывать предсмертное состояние. Оправдываться я не сочла нужным ― пусть думает что хочет. «Инвентаризацию проведём с Полиной сами, всю недостачу вычту из твоего расчёта. И не обижайся. Сама виновата», ― на этом наш диалог закончился. Я так и не поняла, в чём виновата, да и наплевать было по большому счёту.

В поликлинику не пошла, потому что и так знаю, что они скажут и какие лекарства выпишут. У мамы на такие случаи целый арсенал в верхнем ящике комода ― и противовирусные, и противокашлевые, и противонасморковые, и жаропонижающие средства в наличии со свежими сроками годности. Она лучше любого врача. Только посмотрела на меня сочувственно и сразу же на стол выложила всё необходимое с полной устной инструкцией по применению.