Книга Дневник злодейки, страница 34 – Елена Паленова

Не знаю, почему, но я вдруг представила, как он, бедолага, одной только здоровой правой рукой букеты упаковывает, когда Полину подменяет. Сам же был в магазине в тот день, когда Кеша вернулся. Наверное, готовые композиции покупателям впаривал, потому что с гипсом нормально упаковку не сделаешь. Мог бы просто закрыть точку на этот день, но не закрыл.

— Кеш, ну вот почему он такой странный? Что ему от меня нужно? ― тоскливым тоном спросила я у попугайчика.

Кеша в ответ повторил звон тибетских колокольчиков, которые до сих пор висят у магазинной двери, хотя Туманов-старший и сказал, что это прошлый век. Заманчивое, конечно, предложение. Я получу то, о чём мечтала изначально, и без всяких долгов. В подсобке даже жить можно, если навести там порядок и поставить, например, кресло-кровать. Туалет есть, а помыться… Да в тазике можно, я не гордая. А потом смогу и квартиру снять, когда доходы позволят. И работа стабильная круглый год, а не в зависимости от дождей, направления ветра и прочих капризов погоды. Всё хорошо, конечно, но Туманов же постоянно будет у меня перед носом маячить. Через четыре года я должна стать причиной его смерти. Как мириться с этим фактом? «Подумай», ― сказал он. Я-то, конечно, подумаю, вот только тем для раздумий в последнее время стало неоправданно много. Работа, проклятие, переезд… А теперь ещё и это. И хочется, и колется, и работать в питомнике мне нравится больше. Но если затяну с раздумьями, Туманов-старший просто продаст этот магазин кому-то ещё. Нужно было хотя бы спросить у Руслана, сколько времени у меня есть на раздумья, а то профукаю своё счастье и винить потом буду только себя.

Когда после затяжных дождей сразу же возвращается жара, город превращается в душную парилку. В такие дни все становятся потными, замученными и злыми. Даже кассиры в супермаркетах, хотя там есть кондиционеры и постоянный климат-контроль. В понедельник я пошла за продуктами, но вернулась домой с пустыми руками, потому что сама начала заводиться, когда увидела, как женщина-кассир цапается с покупателями. Можно было перейти на другую кассу, но настроение уже испортилось, поэтому я просто оставила тележку с покупками и ушла. К вечеру точно все устанут, сил на ругань у людей уже не останется, поэтому можно будет спокойно закупиться и позже. Мама оставила мне список и деньги, но не сказала, что это всё должно быть куплено до её возвращения с работы. Если и будет недовольна, то ворчать на меня не рискнёт.

Ноги как-то сами понесли меня в цветочный магазин ― заняться всё равно больше было нечем. Полина с унылым видом пыталась придать товарный вид тому, что уже вряд ли кто-то купит. На рабочем столе горкой лежали обрезанные веточки бегоний ― при таком количестве отходов смотреть на то, что осталось в горшках, было просто больно. Я спросила, насколько хорошо идут дела в магазине после смены владельца ― не ради того, чтобы поиздеваться, а для общего понимания ситуации.

— Да никак, ― сердито ответила моя бывшая сменщица. ― Я уже новое место подыскиваю. Выручка упала, на полках смотреть не на что, срезку и ту привозят уже вялую, потому что Геннадий Васильевич считает, что у старого нашего поставщика всё слишком дорого. Посмотри, что в холодильнике. Тебе не стыдно было бы такое продавать? А виновата я. Не справляюсь с обязанностями. При Ольге порядок был, а теперь нервотрёпка сплошная.