Книга Голос прибоя, страница 125 – Эмма Хамм

— Аня, а где Битси?

Повисла тишина. Потом Аня ответила:

— Битси раздавило в Альфе, когда я взорвала ту бомбу. Мира пыталась ее починить, но полностью восстановить так и не вышло.

Чуть дернув уголком губ, Эйс пожала плечами:

— Вот именно поэтому никогда не стоит пускать инженеров в дроидное депо.

Ей бы было полезно чем-то занять руки. Не хотелось сейчас ни о чем думать. Все это было как-то слишком, но остальные две явно не собирались оставлять ее в одиночестве.

Мира встала первой, закатив на них обеих глаза:

— Инженеры тоже неплохо справляются. Но если хочешь попробовать сама, пойдем.

Аня вцепилась в руку Эйс и потащила ее с ними, не оставляя ей выбора.

— Пойдем. Если сможешь починить Битси, это будет второе лучшее событие за сегодня!

Притормозив и развернув подругу, чтобы она видела ее губы, Эйс спросила:

— А первое какое?

— Ты, дурашка.

В груди разлилось тепло, и две подруги втянули ее в обитель Миры, пахнущую машинным маслом и забитую таким количеством запчастей, что было неясно, как они там умещаются. И впервые за многие годы Эйс почувствовала, что она… дома.

Макетесу не нравилось оставлять Эйс там, но в то же время он знал, что это необходимо. Те две женщины были вовсе не такими страшными, какими он их представил. Он даже не знал толком, зачем это сделал. Макетес обожал и Миру, и Аню, потому что они были сильными женщинами с золотыми сердцами, на все готовые ради своих партнеров.

Оставалось только молиться, что та, которую выбрал он, способна на то же самое. Но у Макетеса был долг перед своим народом, и с этой мыслью сложно было свыкнуться. Его людям надо было, чтобы он передал им информацию, а ему… ему была нужна Эйс. Вся и целиком.

Ундина до сих пор пылал от того, как легко она поцеловала его у всех на виду. Просто взяла его лицо в ладони и поцеловала так, словно они видятся в последний раз. Надо было рассмеяться, сказать ей не волноваться, что все выйдет наилучшим образом.

Вместо этого Макетес мог думать только о том, что она его целует. И о том, где еще он хочет ее поцелуй. Он вообще хотел Эйс везде. На нем. Вокруг него. С ним внутри нее. От одного только поцелуя ему стало так сложно думать о чем угодно, кроме ее вкуса, ее прикосновений, всей той красоты, из которой она состояла.

Он был готов сорваться. И он это знал. Его злило даже то, что приходилось искать братьев. Хотелось развернуться обратно и немедленно вернуться к Эйс. А что, если ей там плохо? Что, если те две женщины там плохо ее встретили?

От одной только мысли все огни на теле Макетеса вспыхнули. Шипы на спине стали подниматься. Он был готов снова драться ради Эйс. Даже со своими, если придется.

— Макетес!

Это Арджес – голос его синего брата было сложно не узнать. Он всегда был добрее прочих.

Но Макетес все равно растопырил все плавники и развернулся на звук так, словно его только что атаковали. Арджес замер на месте и нахмурился, рассматривая ярость в его взгляде.

Потом на его лице расплылась улыбка, словно ундина только что обнаружил нечто потрясающее.

— Братец, – сказал Арджес. – Я, конечно, слышал, что ты вернулся с ахромо, но и не думал, что все настолько плохо.

— Настолько плохо?

Арджес помахал рукой, показывая на Макетеса целиком.

— Ты посмотри на себя. Весь светишься в прямом смысле слова. До сих пор не закончил ухаживать, я так понимаю?