Книга Голос прибоя, страница 139 – Эмма Хамм

Его язык был повсюду. Ни аккуратности, ни опыта, только чистая, неудержимая жажда ее вкуса. Она снова застонала, чувствуя, как ребристая поверхность его языка трется о ее клитор, взад и вперед, столько раз, что она начала сходить с ума.

Макетес вошел в нее языком, глубоко, туда и обратно, и он был такой толстый, такой рельефный, какими, как Эйс раньше думала, бывают только игрушки. Она и не догадывалась… не думала…

Оторвавшись от его членов и едва дыша, она всхлипнула:

— Как же хорошо. Как же у тебя хорошо получается.

От вибрации его ответного рыка Эйс чуть не кончила на месте, но она отказывалась сдаваться первой. Она хотела, чтобы Макетес кончил так сильно, чтобы запомнил это на всю жизнь.

И тут Эйс вспомнила, что командует тут она. Может, он и думал, что взял контроль на себя, но это было не так.

Когда она отстранилась от ундины, то почувствовала пробежавшую по позвоночнику полную желания дрожь, потому что у него вырвался такой звук, словно Эйс забрала у него что-то драгоценное. Что-то… Обернувшись к Макетесу, она забыла, как формулировать мысли, потому что его длинный, черный язык облизнул зубы так, словно он только что пил дорогое вино.

Ее глаза закатились сами собой, но Эйс не позволила дать себя отвлечь. У нее была цель. У нее был план. Так что она развернулась обратно к Макетесу, оперлась о его грудь и опустила руку между ними.

— Всегда хотела попробовать, – сказала Эйс и тихо ахнула, когда его головка коснулась ее киски. Исходящий от него жар прожигал насквозь.

— Что попробовать? – спросил Макетес, подаваясь навстречу, словно не в силах удержаться.

— Два одновременно.

Она выдохнула эти слова, словно молитву, и пристроила его к обеим дыркам. Эйс снилось это когда-то. Не с человеком, нет, с какой-то темной, неясной фигурой, наполняющей ее сны картинками широких плеч и пылкими словами.

Ладони Макетеса легли на ее бедра. Он рвано дышал, его глаза казались немного безумными.

— Стой, подожди.

Было странно слышать эти слова, но Эйс замерла. В его глазах было не только желание – теперь к нему добавилось немного паники.

— Что такое?

— Я никогда… – Макетес тяжело сглотнул, его кадык дернулся. – Я никогда этого раньше не делал.

В ее голове все замерло с визгом тормозов. Он никогда…

Он никогда этим не занимался?

Эйс открыла рот, и у нее вышло только:

— В каком смысле ты этого раньше не делал?

— Мой народ спаривается жестоко, и мало кто из самцов выживает после. Я небольшого размера, что очень привлекательно для противоположного пола, потому что они могут меня легко побить. Но я жить хотел. Я знал, что не выйду из такого боя без… – Он снова сглотнул, еще более нервно. – Я не знаю, что делаю.

Вот оно. Вот почему он переживал. Макетес не знал, что делает, и все это казалось ему как-то слишком. Раньше он мог просто играть с телом Эйс, но сейчас ему нужно было поверить, что с ней не будет, как с другими.

Она наклонилась к нему, чуть коснулась губ.

— Я обещаю, что буду нежна. Никакой жестокости, если только ты сам не хочешь.

— Совсем не хочу, – пробормотал он.

— Тогда я буду мягкой. И нежной.

— Мягкой, – простонал Макетес, стукаясь головой о камень позади. – Ты и правда такая мягкая.

— Можно продолжать?

Он резко кивнул, и Эйс опустилась ниже, пристраиваясь к нему. Первые пара сантиметров растянули ее почти до предела, но она была упорной и никогда не сдавалась. Дальше пошло проще, но потом стало даже слишком широко. Эйс тяжело дышала, покрываясь потом – поднималась вверх и резко опускалась, с каждым разом погружая больше него в себя.