Книга Голос прибоя, страница 57 – Эмма Хамм

Насколько она знала, их осталось мало. До ухода под воду люди часто ими пользовались, но теперь это стало одним из устаревших способов передачи информации. По крайней мере, так говорили. Но Эйс слышала о голограммах, а Тэра, видимо, знала, что с ними делать, потому что все маленькие шарики прыгали и требовали внимания.

Так что она отдала им диск. Щелкнули магниты, и все пять частей Тэры откатились в сторону, держа голограмму. Выкатившись в центр комнаты, они устроились кружком и из спрятанного под столом кусочка пазла хлынул свет.

Перед Эйс появился мужчина. Ну не совсем. Голограмма мужчины, состоящая из синего свечения и мерцающих пикселей там, где наводнение повредило чип. Но он стоял перед ней. Достаточно четкий, чтобы она смогла прочитать имя на белом халате.

Фауст.

Он был невысоким. Эйс сама не знала, с чего воображала себе высокого красавца-врача, натворившего немало нелегальных дел за свою жизнь. Этот человек был на него совсем не похож. Он был маленьким, словно мышиного вида. Маленькие очки на носу и намечающаяся лысина на макушке. Длинный острый нос он постоянно морщил, глядя на что-то вдалеке.

«Пишем? – спросил он. – Точно?»

Эйс отошла назад и вслепую нашарила за спиной стул, чтобы сесть и наблюдать за волшебством перед своим носом. Настоящая голограмма. Как будто они стояли в одной комнате. Да, это была просто запись, но она все равно впечатляла.

«Если вы что-то ищете в моем кабинете, то могу предположить, что вы здесь по одной причине. Джессап, если это ты, положи диск и возвращайся к семье. Зря тратишь драгоценное время».

Доктор Фауст поправил очки на носу, и голограмма дала сбой. Сияющие синие огоньки, составляющие картинку, пошли волнами. Вот он еще стоял рядом с Эйс, а вот его барахлящее изображение появилось в метрах от нее. Он прошел по комнате и сел на, вероятно, когда-то стоявший у стола стул для посетителей.

Странно было смотреть, как кто-то сидит на воздухе. Но вот от вида полной безнадежности на его лице у Эйс перехватило дыхание.

«Поэтому я не могу продолжать, – пробормотал он. – Неправильно это. Все это неправильно. То, что мы делаем с этими людьми без их ведома? Никто из нас не должен был этого даже начинать».

— Начинать что? – спросила Эйс. Но как раз эту часть голограмма пропустила.

Доктор лишь вздохнул и провел руками по жиденьким волосам: «Не знаю, что мне делать. Только то, что информация, которую вы ищете, находится в Тау».

— Тау? – повторила Эйс, глядя, как изображение вдруг замерло, а потом пошло рябью. – Но такого города у нас нет.

По крайней мере, она о таком не знала. Только три города. Альфа, Бета и Гамма. Раньше еще был четвертый, но он не назывался Тау, да и они его давно потеряли. Он был разрушен. Сейчас вообще остались только Бета и Гамма.

Неужели был еще один? Вот от чего был ключ? От дверей в город, о существовании которого Эйс даже не полагалось знать?

— Тэра, – тихо сказала она. – Пожалуйста, проиграй еще раз, что сможешь, и почини пропущенное. Мне надо знать больше о Тау и где найти этот ключ.

Дроид тихо затрещал и принялся за работу. Доктор начал двигаться по всей комнате. Его изображение появлялось везде: у двери, у окна, внезапно снова прямо перед Эйс, как вначале. И тут он снова заговорил, пусть звук был и глухой, словно доносился из-под воды.