Книга Сокровище дархана, страница 76 – Марианна Красовская

— Я не жена, — тихо ответила Варька, краснея от глупых мыслей. — Меня охранницей взяли. Только пока в нижний гарем определили. А вообще меня Хашур привел.

Могучие плечи мора окаменели, в светлых глазах блеснул холодок, но мужчина ничего не ответил. Варвара растерянно огляделась, ища, куда бы присесть. Смотреть на клетки с животными не хотелось.

Она опустилась на каменный бортик скромного фонтана и уставилась на свои сцепленные пальцы.

— И что просил передать мне наш великий угурский маг? — наконец задал вопрос Василь.

— Просил сказать, что уже близко. И вместо лилии посылает репейник.

— Вот как?

Осмелев, Варька вполголоса продолжила:

— Репейник — это я, значит? А лилия — Ситара? И почему это я — репейник?

— Крепкие корни, сильные листья, — хмыкнул Василь, уже не скрываясь. — Рассказывай, кто такая?

— Не поверишь…

— А ты удиви.

— Я — дочь Ольга Бурого. Княжна бергородская.

Упряжь выпала из рук мора. Глаза округлились. Он захлопал светлыми ресницами, отчего-то покраснел и тихо засмеялся:

— Ты победила. Многое я мог подумать, но чтобы бергородская княжна?

— Не похожа? — расстроилась Варька.

— Похожа. Красивая, сильная. Наверное, даже умная. Но что ты тут ищешь?

— Ситару и ищу, — вздохнула Варька. — Она — возлюбленная моего побратима. Мы пришли за ней.

— Ей одной не уйти, — нахмурился Василь. — В птичку она, как я понял, обращаться не умеет. А значит, уходить будем все.

Он вдруг поднялся, огляделся по сторонам и наклонился к Варьке низко-низко, так, что у нее в животе вдруг ухнуло.

— У меня есть оружие. Оно под досками в клетке тигра. И есть друзья среди стражи. Дело за малым — убить или хоть ранить Угурского Змея.

— Это я могла бы, — пересохшими губами шепнула Варька. — Голову ему сверну, твари этакой.

Василь снова засмеялся, и сердце у бедной девушки застучало как барабан, как весенняя капель по крыльцу. На всякий случай Варвара отодвинулась.

— Видал я однажды Бурого, хоть и издалека. Неудивительно, что у него такая дочка, — похвалил ее мор. — Ну попробуй. Но знай, что многие пробовали. И живыми из его спальни не вышли.

Варька вздохнула. Это и понятно, Змей — он не совсем дурак. Кинжал не пронести, яду не подлить. Хотя…

Она выпрямилась, сверкая глазами:

— Матушка моя — знахарка!

— И что?

— Яд разный бывает! Слышала я сказку от нее, как одна ведьма поцелуями отравленными мужа своего уморила!

— Так то сказка.

— Да. И матушка сказала мне, что она бы тоже смогла. Есть травы всякие, губы можно ими намазать да под язык положить. Убить, может, и не убьет, а ослабит знатно. А ежели наговор на те травы сделать, то это почти безопасно. Главное, не есть и не пить ничего!

Василь почесал нос. Подергал бороду. С сожалением покачал головой.

— Наговор я бы мог, а травы где такие взять? Не думаю, что они в Змеиных садах растут. Да и не будет тебя Шиджан целовать. Уложить — это запросто. А целует он только любимых жен.

— А Ситару будет?

— Ее — возможно.

Некоторое время Василь смотрел на Варвару с интересом, а потом кивнул:

— А ты — истинная дочь своего отца. Говорят, Бурый хитер. Ты, верно, еще хитрее.

Варька раскраснелась и потупилась. Слышать такое было приятно.

— И все же — где взять яд? Надо у Хашура спросить, он достанет. Да только как с ним увидеться? Разве что… Не слышала, сильно ли болеет наша дарханайская лилия?