Книга Сокровище дархана, страница 80 – Марианна Красовская

Хашур натужно сглотнул.

— Змей ее убил, — безжизненно пробормотал Ингвар.

— Сказал, что никто не должен касаться его женщин. Вань Хо вернул мне деньги. Но я не взял, попросив ее тело. Я не знаю, как этот пройдоха ухитрился, но ночью мне вынесли ее… завернутую в шелковую ткань. Вань Хо просил: только не разворачивай. Похорони как есть. Но мне нужно было убедиться, что это она.

— Ее смерть не была легкой? — догадался кох.

— Да. Моя хризантема была изломана, изуродована. И я поклялся, что тот, кто сотворил это, умрет.

— И потом украл для него Ситару, — процедил сквозь зубы Ингвар. — Украл мою возлюбленную, мою жизнь, мое сердце. Погляди мне в глаза, маг. Погляди!

Приказ был отдан таким тоном, что угур не посмел ослушаться. Он поднял лицо и прикусил губу. Таким измученным и потерянным своего побратима не видел даже Асахан, который мнил, что знает его лучше других. Он был уверен, что для Ингвара все последние события — веселое приключение. Он думал, что его брат спокоен и уверен в себе. Но оборотень снял маску, и Асахан ужаснулся. Он вдруг понял, что, если с Ситарой что-то случится, Ингвар никогда не оправится от сего удара.

В этот момент Асахан пообещал себе, что сделает все возможное, чтобы вызволить принцессу. Даже и жизнь отдаст.

— Это предрешено! — быстро и уверенно заговорил Хашур, не менее взволнованный, чем кохи. — Руны говорят — он умрет от ее руки. Женщина, двуликая, из-за моря, убьет Змея и прервет проклятый род!

— Ты уверен? — резко спросил кох. — Ситара не способна никого убить, она слишком невинна.

— Я бросал руны восемь раз, и они выдавали одно и то же. Потом я сходил к восьми прорицателям, и руны у них ложились так же. Земля воссоединится с Огнем, и родится та, что несет в себе древнюю силу. Чужеземная дева с кровью Дракона.

— Да, это про Ситару, — не мог не согласиться Ингвар, который точно знал, что второй такой на свете нет.

— Путь перемен, предначертанный свыше: Воина поразит Дева, и на Змею наступит Дракон. — Голос молодого мага зазвучал речитативом. Он помнил предсказание наизусть. Сколько раз он повторял его про себя? — Сила перемен неумолима. Примите неизбежное как часть великого цикла жизни и смерти, рождения и увядания.

Ингвар вздохнул и поглядел на Асахана, ища у побратима поддержки. Такое с ним тоже было впервые.

— А вот я сейчас брошу руны, — пожал плечами шаман. — Спорим, что они покажут совсем другое?

Хашур усмехнулся. Он отвязал от пояса красивый кошель из тонкой замши, расшитый оберегами — Асахану хватило ума и познаний не тянуть к нему руки, — и высыпал прямо на пол костяные пластинки.

— Умеешь с такими обращаться?

— Нет. Я гадаю на птичьих костях. Но принцип, полагаю, тот же. Сосредоточиться, задать вопрос, кинуть.

— Верно. Часть упадет пустыми. Часть — со знаками. Ты поймешь.

Асахан кивнул.

— Мне нужно разрешение. Я не буду это трогать, пока ты не позволишь.

— Позволяю, — фыркнул Хашур, небрежно сгреб костяные пластинки и высыпал их в горсть шаману.

Ингвар с любопытством наблюдал.

— Сколько здесь костей?

— Шестьдесят четыре. Выпадет девять.

— Точно?

— Да. Это магия.

Асахан закрыл глаза. Чужие кости жгли ладони. Хотелось немедленно их выбросить, но усилием воли юноша сжал пальцы. Это было непросто. Без магии бы не справился. Он чувствовал незнакомую, но близкую силу.