Книга Сокровище дархана, страница 93 – Марианна Красовская

Наверное, она всегда это умела.

Отползая в пещеру, Хашур оглядывался и хохотал: все же он не ошибся. Пророчество оказалось верным. А какой молодец Асахан!

Дарханайские маги научили Ситару неправильно, он всегда это знал. Они все ошибались. Не так уж и важна физическая близость. Нужны сильные эмоции. Лучше всего — любовь, конечно. Женщина, впервые принимающая возлюбленного, наполняется невероятным счастьем. Именно слияние мужской и женской энергий и дает силы дракону. Но порой гнев и злость — не менее действенный способ.

Угур, конечно, беззастенчиво подслушал и объяснение Ситары с Ингваром, и разговор побратимов. Асахана долго уговаривать не пришлось, он тут же согласился на коварный план Хашура. Что-что, а быть противным и мерзким Сахи умел с детства.

Появившийся Змей лишь замкнул круг.

* * *

В небесах над заснеженными пиками, где облака рвались в клочья от дикого ветра, сошлись в схватке черный крылатый змей и изящный дракон — дерзкий, стремительный, с чешуей цвета морской пучины. Они кружили в воздухе, словно два вихря, сталкиваясь в ослепительных вспышках ярости.

Исход боя был предрешен, ни у кого из наблюдателей не было и тени сомнения.

Движения змея были медленными, как закатное солнце. Проворный дракон с легкостью уворачивался от ударов хвостом, а грозная пасть змея раз за разом хватала пустоту. Змей мог бы раскрошить одним ударом гранитную скалу и взмахом хвоста снести небольшую человеческую армию, но против такого же магического существа не сдюжил. Ситара крутилась вокруг него словно морская птица, ускользая от неуклюжих атак, играя с противником, как кот с мышью.

А все же Хашур ошибся. Он считал Ситару водным драконом, а она оказалась владычицей льда. Из ее пасти вырывались острые ледяные пики, которые серебром раскалывались о черную чешую. Сначала зрителям мнилось, что змею эти удары нипочем, но потом они увидели капли алой крови, стекающие по бокам древнего чудовища…

Беглецы уже не прятались в пещере. Задрав головы, они завороженно наблюдали за небывалым зрелищем. Об этой битве вряд ли сложат песни… если только Асахан не постарается.

— В глаза целься, девочка! — взревел Василь во всю мощь своих легких. — Ослепи его!

Услышала ли Ситара? Вряд ли. Но мощный драконий хвост ударил змея прямо в морду. Это был решающий удар. Змей завертелся, воя и извиваясь, а драконьи когти вцепились в его шею — прямо над грудью. А потом Ситара отпрянула в сторону.

Тело змея начало падать, но не рухнуло камнем, а медленно закружилось в воздухе, словно осенний лист. А юный дракон, всплеснув крыльями, торжествующе закричал, и горы вторили ему грохотом и камнепадами.

Ситара не помнила, как опустилась на землю. В голове не было ни одной мысли. Она была зверем — хищным, мощным, пьяным от своей почти бесконечной силы. И очень-очень усталым. В пылу боя она пропустила немало ударов, и теперь тело ломило, а крылья тянули вниз. Обратилась она, едва коснувшись лапами травы, и без сил упала на руки подбежавшего Василя.

— Что с ней? — встревоженно спросил Асахан, вглядываясь в бледное безжизненное лицо.

— Спит. Первый оборот, первый полет, первая битва. Нелегко ей пришлось. Болеть будет.

— Как бы не так! — возразил Хашур. — Она сильная, крепкая. И магии в ней полно. Проснется как новенькая. Нужно ее уложить поудобнее.