Книга Замуж не Напасть, Но…, страница 5 – Наталья Шевцова

Бросив на друга взгляд, клятвенно пообещавший тому скорую и обязательно кровавую расправу, богатый и красивый демонстративно-нежно улыбнулся желающей развестись с ним жене, чем внёс дополнительное смятение в и так уже порядком смятенные умы зрителей трагикомедии «Богатые и красивые тоже плачут».

— Мисссс-кхе-кхе-лдред, — оказавшись под перекрестным огнём горящих алчным любопытством взоров, сначала поперхнулся официальным обращением к жене, а затем сконфуженно закашлял Микаэль.

По большому счёту, конечно, ему было плевать, кто и что думает о его отношениях с женой. Но с другой стороны, решил он, зачем же давать лишний повод для сплетен?

— Я ведь тебе уже всё объяснил, и ты согласилась, что я прав, — спокойным и даже мягким голосом продолжил он.

— Но я уже приблизительно понимаю, что именно не так с её сердцем! И поэтому я бы хотела быть на её операции, чтобы консультировать, — возразила Милдред. — Просто консультировать!

— Нет! Категорически нет. И почему нет, не обсуждается! — на сей раз в голосе мужчины отчетливо прозвучала сталь.

— Не обсуждается? — оторопело переспросила Милдред. — Как не обсуждается⁈ Но это же самодурство! Я вас просто не понимаю! Я никогда не думала, что вы настолько деспот! И тиран! Я ведь всего лишь хотела…

— Милдред, мой ответ не изменится, — тяжело вздохнув, усталым тоном заверил деспот слеш тиран слеш самодур. — Мартин, организуй доставку пациентки в холл, чтобы не терять зря время. По моим подсчётам, скорая уже через семь-десять минут будет на парковке у центрального входа.

Отдав это распоряжение, богатый и красивый, но несчастный повернулся к детективу Эспинозо и сообщил, что если у того, есть к нему вопросы, то он полностью в его распоряжении. Разумеется, у детектива нашлось пара-тройка неотложных вопросов, чтобы задать их работодателю безвременно погибшей девушки. Кроме того, несмотря на позднее время, чисто из мужской солидарности, детектив решил оказать услугу «несчастному миллиардеру» и задал ещё несколько вопросов, дабы предоставить тому возможность передохнуть от пышущей негодованием стервы-жены. Которая, по его экспертному мнению, относилась к тем эгоцентричным и самовлюбленным натурам, которые считают, что только они всё лучше других знают и лучше всех делают. Консультировать она хотела бы! Мысленно фыркнул детектив Эспинозо, который терпеть не мог тех, кто лез к нему с советами по поводу того, как ему нужно делать его работу. А тут операция на сердце! Он даже вздрогнул, представив себе хирурга, доведенного до белого каления советами этой заносчивой фифочки.

Милдред знала, что без разрешения Сторма её и на пушечный выстрел не подпустят к операционной, поэтому ей ничего другого, кроме как подчиниться, не оставалось. Однако она позаботилась о том, чтобы весь её вид выражал крайнюю степень протеста, связанного с вопиющим попранием, как она считала, её личной самостоятельности и профессионального достоинства.

'Да, что он себе позволяет⁈ — негодовала доктор Райт. — Самодур! И как я раньше этого не замечала⁈ Вот, если бы знала раньше, какой он тиран и деспот, то ни за что бы замуж не пошла! Стоп! — встрепенулась она. — Что это я такое несу? Замуж я за него и так не пошла… Хотя, вообще-то, как бы и пошла… Но не потому что хотела за НЕГО замуж, а потому что так получилось. Нет, но ладно бы я предложила сама провести операцию, но я же хотела просто консультировать! Если бы я вернулась в госпиталь, мне не пришлось бы врать Брэду, — с досадой и горечью думала она, перескакивая с мысли на мысль. — А я ведь терпеть ненавижу врать Брэду! Господи! Как же я ненавижу врать Брэду! Нет, но как он может, запрещать мне даже консультировать⁈ — в очередной раз сменили направление её мысли. — Сначала сказал, что мне нельзя оперировать! А теперь мне, оказывается, и консультировать нельзя! Да это бред! Бред и самодурство! Вот если бы я до сих пор не хотела с ним развода, то теперь точно бы захотела! И поэтому прямо сейчас пойду и скажу, что хочет меня защитить — пусть защищает, но развод пусть обеспечит мне уже завтра утром! Точнее, уже сегодня. И плевать я хотела…