Книга О бедном драконе замолвите слово, страница 4 – Наталья Шевцова

— Если быть совсем точным, то вот здесь, — сделав несколько прыжков, сообщил Спуки.

Сигмар окинул взглядом ярко освещенную солнцем поляну. Перед мысленным взором встали строчки из сухого и краткого отчета лорда-канцлера по делу смерти трёх кандидатов в женихи Наследницы рода Мориаров, Владычицы Сумеречной Пустоши и Закатных скал фаерины Каи делла Марте Некрос Мориар.

— Как именно он умер, по-вашему мнению, фаер Спуки? — уважительно поинтересовался он у стража. При этом он не столько набирал недавно потерянные очки, сколько искренне интересовался мнением очевидца.

— Он лежал вот здесь, — очертил паук небольшой участок пожелтевшей травы, — скорчившись в клубок, глаза его были широко раскрыты и в них застыл ужас, одежда его была забрызгана кровью. Его кровью, которая растекалась вокруг него по траве. Рядом с ним лежал его кинжал, на лезвии которого не было крови… Иначе говоря, нападение оказалось настолько внезапным, что у покойного просто не было возможности отреагировать, а значит и не оставалось шансов на спасение. Убийца не церемонился. Об этом красноречиво говорила разорванная в клочья шея убитого.

— Дикий зверь? Так близко от замка Владычицы? — скептически сузив глаза, задал очередной вопрос молодой дракон.

— Вряд ли это был просто зверь, — поморщился Спуки. — Скорее какая-то из инфернальных тварей…

Внезапно Сигмар увидел, как всё происходило воочию. Увидел настолько ясно, что не сразу совладал с собой — его чуть не вырвало прямо при всех.

Выдохнул с облегчением, сумев, хотя и с огромным трудом, подавить приступ тошноты. И задумался.

— Что за демонщина происходит⁈

Он видел порванные шеи и раньше. И не раз. Однако на него никогда не накатывало с такой вот силой тошнота. Да и видения обычно были расплывчатыми, а не такими яркими.

До настоящего момента Сигмар был уверен, что эта его способность была частью драконьей сущности, и поэтому никогда не придавал ей особого значения. И даже более того, намеренно умалчивал о ней, дабы дед не надавил на его гражданскую сознательность и не заставил работать на империю, в секретной канцелярии. Не то, чтобы Сигмар был против того, чтобы пойти по стопам деда и отца, просто хотел насколько возможно оттянуть этот момент. Потехе — время, а делу — час, рассуждал он. Иначе говоря, наследник великого рода полагал, что служба в тайной канцелярии от него не уйдет, а вот молодые годы — не вечны.

Однако сейчас глядя на невозмутимое лицо деда, он вдруг понял, что его дед однозначно не видел того же, что и он.

— Он что-то почувствовал перед смертью. Насторожился. Но оно напало на него со спины, — Сигмар не спрашивал, он утверждал. Причём утверждал против воли. Дракон точно помнил, что не собирался ничего говорить, но его губы его не слушались. Они делали то, что хотели. — Не просто прокусило, а вырвало кусок сонной артерии. Он потерял сознания столь быстро, что так и не понял, что именно на него напало. Вслед за чем, он стремительно истёк кровью. У него не было ни одного шанса, чтобы оказать хоть какое-нибудь сопротивление. Смерть наступила в течение минуты…

Старый дракон нахмурился и настороженно возразил.

— В отчете Владычицы и штатных некромантов секретной канцелярии говорится, что барон Кростельвал умер слишком быстро, чтобы сопротивляться, но не было и слова о том, что убийца первой повредил именно сонную артерию. Более того, в отчете указано, что учитывая повреждения шеи, невозможно установить, с какой стороны на барона напал хищник.