Книга О бедном драконе замолвите слово, страница 55 – Наталья Шевцова

Кая посмотрела на Сигмара и предупредила.

— Ворота открываю я сама!

— Нет, Кая, ворота открываю я! — уверенно возразил дракон.

— Но я… — попыталась было возразить девушка.

— Кая, из нас двоих именно я дракон с даром предвидения, — с мягким укором напомнил Сигмар.

И тут же шагнул вперед и резко распахнул половинку двойной двери. Удушливый, гнилостный смрад ударил по нему столь мощной волной, что ему едва не стало дурно. И всё же он устоял на ногах и даже смог активировать заклинание света.

Вот только зря. Очень зря он это сделал. Решил он, как только увидел, что в центре зала, преграждая им проход к Воротом и собственно, печати, в воздухе висит огромная черная тень, представляющая из себя прорыв, через который в мир живых рвались монстры. Чудовища, которые и в самом страшном ночном кошмаре не приснятся, лезли из тени непрерывным потоком, словно личинки из гниющего трупа. Они падали и растекались по залу, все прибывая и прибывая. Ядовитый, удушливый смрад с каждой секундой становился всё ядовитее и удушливее. А жуткий, страшный хохот всё нестерпимее и нестерпимее для восприятия ухом.

Сигмар с ужасом смотрел, как мерзкие, покрытые слизью твари снуют туда-сюда по полу и стенам, повисая вниз головами на потолке, скалясь на них с Каей. И это несмотря на то, что он только что израсходовал на них практически весь свой магический резерв, несмотря на то, что пол, стены и потолок были покрыты языками пламени.

— Я почти закончила, — подбодрила его Кая, сжав на одно мгновение его руку.

Это мимолётное касание придало ему сил. И он вновь полыхнул пламенем. Эх, если бы он мог обернуться драконом, он бы этих тварей в одно мгновение превратил бы в пепел. Но он чувствовал, что обращаться ни в коем случае нельзя. Более того, в нём откуда-то появилась уверенность, что именно этого тень от него и ждёт.

— Я готова, — решительно объявила некромантка и стремительно шагнула через порог.

Все до единой мерзкие твари, словно бы по команде, устремились к ним. Они просачивались из щелей в полу. Сползали по стенам, прыгали с потолка. Впрочем наступили монстры недолго, едва только их коснулись первые искры заклинания Каи, они тут же принялись отступать.

И тут же стены превратились в искаженные от боли лица ушедших из жизни дорогих Сигмару людей, в том числе и Бертрана. Бертран, к слову, рыдал кровавыми слезами и звал его на помощь. Зрелище было воистину ужасным и у дракона от боли сжалось сердце. Но, если Владыка Инфернального надеялся пронять его столь дешевыми трюками, то он очень ошибся в расчётах. У Сигмара была цель, и ничто иное не имело для него значения. Одну за другой он убивал мерзких тварей и шел дальше.

Каждый раз, когда заклинания превращали в пыль очередную порцию ползущих, идущих или летящих тварей, лицо Каи помимо её воли озарялось злорадной усмешкой. Порой боковым зрением она замечала, насколько великолепно владеет пламенем дракон. Огонь в его руках превращался то в меч, то в громадный шар, то в молнию. Искусством Сигмара и в целом им самим просто невозможно было не восхищаться. Она вдруг поняла, что каждый раз, когда смотрит на дракона, в груди у неё теплеет, а на душе становится светлее. Возможно, это и есть любовь? Девушка улыбнулась и решительно прогнала несвоевременные мысли. Сейчас не место и не время придаваться как любовным мечтаниям, так и метаниям. Чтобы не подпускать к себе и Сигмару монстров ей требовалась вся её концентрация, которую нельзя было терять ни на секунду. Она искренне надеялась, что ей хватит сил продержаться до самых Ворот. Иначе, все те жертвы, которые тысячелетиями приносили члены её семьи, окажутся напрасными. Как окажутся напрасными и сегодняшние смерти агентов тайной канцелярии…