Книга Волк в овечьей шкуре, страница 15 – Ольга ХЕ

— Вы делали ставки?

— А ты думала — нет? — Он фыркнул. — После эпизода с дверной ручкой весь офис гудел. Половина считала, что он тебя уволит. Вторая половина — что трахнет на столе.

Я открыла рот. Закрыла.

— Судя по твоему лицу, — Игорь ухмыльнулся ещё шире, — вторая половина была ближе к истине.

— Без комментариев.

— Это и есть комментарий, детка.

Он подмигнул и ушёл, насвистывая что-то жизнерадостное.

Я уставилась ему вслед.

Весь офис. Делал ставки. На нас.

И почему-то меня это не раздражало.

* * *

Одиннадцать тридцать.

На моём столе появился стикер. Жёлтый, с его почерком — острым, уверенным.

«Переговорная 3. 12:00».

Я посмотрела на закрытую дверь его кабинета.

Потом на стикер.

Потом снова на дверь.

Перевернула стикер и написала:

«А волшебное слово?»

Положила на его стол, когда относила документы.

Через пять минут стикер вернулся.

«Пожалуйста. И это не просьба».

Я улыбнулась.

* * *

Переговорная номер три была в конце коридора — просторная, с длинным столом красного дерева и панорамными окнами во всю стену. За стеклом раскинулась Москва — крыши, улицы, крошечные люди внизу.

Я вошла ровно в полдень.

Демьян стоял у окна, спиной к двери. Пиджак снят, рукава закатаны. Напряжённые плечи.

— Закрой дверь, — сказал он, не оборачиваясь.

Я закрыла. Повернула защёлку.

Щелчок замка прозвучал оглушительно громко.

Он повернулся.

— Ты, — произнёс он медленно, — невыносима.

Я прислонилась к двери, скрестив руки на груди.

— Знаю.

— Ручка на совещании.

— Случайно уронила.

— Врёшь.

— Возможно.

Он двинулся ко мне — медленно, как хищник. Я видела золото в его глазах — ещё не полностью, но уже пробивается.

— И то, как ты наклонилась.

— У меня юбка узкая. Трудно нагибаться.

— Мира.

— Да?

Он остановился передо мной. Близко. Слишком близко.

— Весь офис знает.

— Я в курсе. Игорь выиграл пятьсот рублей с человека.

Он моргнул.

— Что?

— Ставки. — Я пожала плечами. — Видимо, мы не так хорошо скрывали.

— И тебя это не беспокоит?

Я посмотрела ему в глаза — серые с золотыми искрами.

— А тебя?

Пауза.

— Нет, — сказал он наконец. — Меня беспокоит другое.

— Что именно?

Он наклонился к моему уху. Его дыхание обожгло кожу.

— То, что я хочу тебя прямо сейчас. Здесь. У этого окна.

Моё сердце пропустило удар.

— Стёкла тонированные, — услышала я свой голос.

— Ты уверена?

Я сглотнула.

— На девяносто процентов.

Он развернул меня к окну. Мягко. Настойчиво.

— А если на десять процентов — нет? — прошептал он. — Если кто-то в соседнем здании смотрит прямо сюда?

Мои ладони упёрлись в холодное стекло. За ним — Москва. Тысячи окон. Тысячи людей.

— Демьян...

— Тебе нравится. — Это не был вопрос. — Тебе нравится мысль, что кто-то может увидеть.

Его руки скользнули по моим бёдрам. Задрали юбку — медленно, почти лениво.

— Нет, — выдохнула я.

— Врёшь. Я чую твоё возбуждение. Оно стало сильнее.

Его пальцы нашли край моих трусиков. Погладили кожу под ними.

— Вот так ты хотела? — прошептал он мне в ухо. — Чтобы весь город видел, как я тебя трахаю?

— Стёкла... тонированные...

— А если нет?

Его пальцы скользнули внутрь — и я застонала, прижимаясь лбом к стеклу.

— Тише, — прошептал он. — Стены тонкие.

— Это ты... — я задохнулась, когда он согнул пальцы внутри меня, — ты начал...

— Я? — Он двигал рукой медленно, мучительно. — Я сижу на совещаниях и пытаюсь работать. А ты роняешь ручки и наклоняешься так, что я вижу всё.