Книга 48 минут. Пепел, страница 177 – Виктория Побединская

…Не услышав в тот день больше никаких вестей про Ника, я вернулась в Эдмундс. И вот тогда мне стало действительно страшно. Потому что замок опустел. Не осталось ничего, никаких следов присутствия школы. Только голые стены. Корвус Коракс перестал существовать как программа. Просто исчез. И все связанные с ним люди исчезли тоже. «Не оставлять следов» – принцип, который заложил отец, продолжил жить и после его отставки.

Спустя неделю нам с парнями удалось разузнать, что суд состоялся. Как только на свет выплыли все подпольные счета и сделки, стало ясно: отец не только использовал солдат Коракса для собственных целей, но еще и скрывал гибель подростков, прошедших сквозь ворота Эдмундса. Его вместе с Торном приговорили к пожизненному заключению, а школу перевезли. Куда – мы не знали. Доктора Хейза выпустили под залог. А потом он пропал без вести. Так же как и все, кто был когда-либо связан с проектом.

Улетали мы в тишине, негласно прощаясь. Арт узнал о случившемся лишь в день вылета. Он долго сидел со мной, поглаживая руку и уверяя:

— Даже если они сотрут ему память, он найдет дорогу домой.

И тогда я окончательно убедилась, что смогу ему помочь лишь одним посильным способом. Я записала нашу историю и раскидала по миру. Так, что теперь не стереть. Я назвала ее «48 минут, чтобы забыть».

За мной пришли спустя полгода после публикации. Люди в гражданском. Но я сразу поняла, откуда они.

— Прошу вас следовать за нами.

Я и не сопротивлялась. На удивление, на меня не давили, как будто это был не допрос даже, а так, дружеская беседа. В которой каждая из сторон старательно делала вид, что не знает, о чем идет речь.

Молодой мужчина, едва ли за двадцать пять, со светлыми, будто выгоревшими на калифорнийском солнце волосами, наблюдал за всем молча. Периодически его рука опускалась к блокноту, записывая детали, а взгляд острых глаз то и дело возвращался к моему лицу, будто пытаясь что-то в нем отыскать. Двое других забрасывали стандартными вопросами, получая на них столь же стандартные ответы.

— Есть ли в книгах что-то настоящее?

— Разумеется, нет. Все совпадения с реальными людьми совершенно случайны. Разве вы не прочли на обложке?

Парни старались скрыть британский акцент, но я его явно слышала. Языки всегда были моей сильной стороной.

— На какие источники вы опирались, описывая так называемую программу Эхо?

— Исключительно на собственную фантазию.

Все шло по заранее обдуманному сценарию, пока вдруг, ломая все ожидания, светловолосый не произнес:

— Можете быть свободны. К вам больше вопросов нет.

И лишь у выхода, пока я накидывала тонкое пальто, добавил:

— Надеюсь, ваш друг больше не держит на меня зла за сломанные ребра.

Ужас, который объял меня в тот момент, не сравнится ни с одним ночным кошмаром. Я выбежала из здания, едва разбирая дорогу. Артур ждал внизу, у машины. Буквально недавно он получил место пилота-стажера на внутреннем рейсе крошечной авиакомпании и только сегодня вернулся из Пасадены, а я выдернула его из дома, даже не дав отдохнуть после бессонной ночи. Не глядя по сторонам, я перешла дорогу, вцепилась в перила, ограждающие доступ к пляжам у набережной, и закрыла глаза, сдерживая подступающие слезы.

— Они знают, Арт. И не позволят ему уйти, – прошептала я, чувствуя, что Кавано встал рядом. – Если он вообще еще жив.