Онлайн книга «48 минут. Пепел»
|
— В мире или в Лаборатории? – саркастично уточнила я. Для меня эти понятия равноценны, и он это знает. – Из коридоров все также несет хлоркой и лимонами, пациенты по большей части живы, персонал по большей части недоволен. Зарплатой, естественно. Все как обычно. Хейз улыбнулся уголками губ и, пару раз махнув в воздухе пальцами, приказал слезть с его стола – где я устроилась со скрещенными ногами, чего делать было нельзя по понятным причинам, субординация. Кое-кто вечно боялся, что поползут слухи, но я в эти глупости не верила. Всем здесь друг на друга глубоко плевать. При посторонних я обращалась к нему исключительно по фамилии, никак не выдавая нашей дружбы. Хотя, может, люди и замечали, что я могла спрашивать что угодно, заранее зная, он ответит, но виду не подавали. — Завтра у меня в школе выпускной. – Я опустила взгляд на буклет из итальянского ресторана, с которого улыбалась золотоволосая синьорина, а ее фартук, сшитый из национального флага, едва прикрывал задницу. В пустом углу, не занятом расчетами и формулами, написанными прям поверх рекламы, красовалось трижды обведенное в кружок «Столик на 19:30». — Ты поэтому грустишь? Из-за выпускного? – спросил он. Я хмыкнула: — Еще чего. Единственное, что может вогнать меня в уныние, – это очередная его подружка. Иногда я думаю, что, если Хейз уйдет, у меня вообще никого не останется. И тогда я точно сдамся, выкинув белый флаг. Один в поле не воин. Хотя отец обычно говорит: «Воин! Надо просто уметь воевать правильно!» Скорее всего, он просто не понимает до конца, что такое настоящее одиночество. Так что я добавила, пародируя голос, которым озвучивают трейлеры фильмов: — Расфуфыренные выпускники, в нарядах не меньше чем за семь сотен каждый, в последний раз соберутся вместе, чтобы проставить галочки в личном аттестате зрелости: стать лучшей парой вечера, набраться до бровей, станцевать пару медляков, позажиматься по углам, а потом – финальное крещендо – лишиться девственности. Разве по мне не видно, что я только об этом и мечтаю? Вальтер рассмеялся. Его очки чуть приподнялись на переносице, потому что, искренне улыбаясь, он всегда морщил нос. Как много мелочей я, оказывается, о нем знаю. Причем не то чтобы я нарочно присматривалась, – просто привычка. Когда половину жизни провел за стеклом, наблюдая, подмечать детали становится второй натурой. — Идиоты они, – подвела я итог. — Не стоит так смело вешать на людей ярлыки, – ответил Хейз. – Школа не так уж плоха. Поверь мне. — Здесь все равно лучше. Где еще можно наблюдать, как зашивают селезенку с расстояния в пару метров? Это тебе не лягушек препарировать. И тут зазвонил его телефон. Доктор требовательно протянул руку. — Уходишь к ней? – спросила я, возвращая ему трубку. Мне не хотелось смотреть ему в глаза, и я опустила взгляд. Златовласая на буклете продолжала ухмыляться, и я перевернула ее вниз лицом, ткнув неестественно белозубой улыбкой прямиком в столешницу. — Послушай, Рейвен… Но я не хотела слушать. Пусть Хейз и годился мне в отцы, но он был моим лучшим другом в Лаборатории. Первым, кто узнал, что у меня начались месячные; кто усадил за руль, пусть наши уроки и не выходили за рамки комплекса; кто доставал редкие книги и таскал шоколадки. Его присутствие давало стимул не ныть, не сдаваться и не жаловаться на всемирную несправедливость. Да и жива я благодаря ему. Этого уже немало. |