Книга 48 минут. Пепел, страница 91 – Виктория Побединская

— И тебе привет, – сухо отвечает Ник. Арт подскакивает ближе, открывает было рот, но тут же захлопывает его, поняв, что не стоит влезать с комментариями.

— Что с лицом? – Джесс опускает руку, капитулируя. – Чем недоволен снова?

Он со злостью сверкает в мою сторону глазами, и я невольно пячусь, чтобы спрятаться за спиной его брата.

— Почему соврал, что отцовский дом продал? – спрашивает Ник. Джесс издает суховатый смешок. – Опять пытаешься мою жизнь контролировать? Своей нет? – продолжает он таким властным тоном, которого я от него еще ни разу не слышала.

— Все-таки полез туда?

— Разумеется.

Джесс мельком глядит на меня. В воздухе пахнет грозой.

— А я гадал, почему на сообщения не отвечаешь, что за детский сад. Все задавался вопросом: в кого ты такой мудак вырос?

Ник фыркает:

— В тебя, в кого ж еще. Столько лет только и делал, что пытался стать тобой. А вот сейчас понимаю – зря.

— Слушайте, народ, – все-таки решается Кавано. – Мы вроде как опаздываем. Так что давайте убираться отсюда. Потом по-братски договорите.

Ник с Джессом остаются стоять и препираться, а меня Арт уводит из-под летящих копий, и я чувствую облегчение. Когда сталкиваются братья, лучше между ними не вставать.

Как только мы покидаем стеклянные стены вокзала, нас окутывает утренний туман.

— Ник сказал, что позвал тебя с нами. – Арт прищуривается с подозрительным восторгом. – Что-то было?

Я скрещиваю руки на груди, пытаясь скрыть улыбку.

— Колись…

Легко шлепаю его по руке.

— Уймись. Не было ничего.

Но ухмылку с лица Кавано уже не стереть.

— Шон звонил? – Я пытаюсь перевести тему. – Как он там? Выжил ли вообще с этими двумя?

Арт усмехается.

— Бьюсь об заклад, там тоже не все чисто, – опираясь на стену ногой, говорит он. – Девочка-ворон всеми силами пытается доказать, что ей все равно, хотя не ясно кому… Шон молчит, не реагирует. Потом они меняются местами. Он злится на нее по каким-то одному ему известным причинам; она делает вид, что ей плевать. Помнишь ту ночь, когда ты осталась с раненым Ником?

Я киваю.

— Тогда им пришлось дежурить вместе. Наутро под глазом Шона зажегся фонарь.

— Да? – Я удивляюсь проницательности Кавано. – А мне Шон сказал, что в темноте на что-то наткнулся.

— С тех пор они не разговаривают, а меня мучает вопрос, каким образом она умудрилась ему фингал поставить? Рид выше ее на полторы головы!

В растерянности пожимаю плечами.

— Странная она, – добавляет Артур. – И чересчур упертая.

Так и есть. Спорить с Рейвен – что биться головой в стену, наивно надеясь, что сотрясение не заработаешь.

— Хотя… Может, ему нравятся девушки с характером? – предполагает Артур.

— С характером стервозных гарпий?

— Разные бывают извращения. Кто-то вон вообще…

— Не продолжай, я поняла уже, – останавливаю я его, предупредительно выставляя руку. Арт посмеивается.

Спустя пару минут Джесс подгоняет ко входу черный, наглухо тонированный автомобиль, просто роскошный внешне. Арт присвистывает и порывается сменить Лаванта за рулем, но, получив отказ, обиженно усаживается спереди. Думаю, так Джесс пытается сохранить ситуацию под контролем. Чувствовать, что еще может хоть чем-то управлять. Мы с Ником садимся сзади. Джесс ведет машину с невероятным спокойствием. Смотрит на дорогу и молчит. Чтобы, глядя на него, понять, что творится у этого парня внутри, нужно научиться читать эмоции на уровне миллиметрового маневра бровью. Но сейчас меня волнует не он.