Книга Развод по первому требованию, или Ведьма ищет предлог, страница 91 – Катерина Цвик

— То есть ты ставишь его жизнь выше своей и своего фамильяра? – недоверчиво спросил Рудольф.

— Мы с Бродягой тоже не откажемся выжить, – невесело хмыкнула я.

Ведьмак сощурился, склонил голову набок, словно обдумывал нечто крайне интересное и важное, а потом медленно произнес:

— Прости, Элла, но книга – это цена за твою жизнь и жизнь твоего фамильяра. Жизнь дракона стоит дороже.

— И чего же ты хочешь? – стараясь говорить как можно более спокойно, спросила я. Хотя у самой внутри все тряслось от напряжения.

— Твою свободу, – усмехнувшись, ответил он. – Меня устроит только твое пожизненное рабство. Иначе я не готов идти против людей, заинтересованных в гибели дракона.

От подобного предложения мне стало дурно. Быть рабыней этого негодяя… Да я же сама тогда в скором времени стану черной ведьмой. Ему будет достаточно просто приказать мне – и я сделаю что угодно, проведу любой, самый кровавый ритуал, прокляну, убью, украду. Рабская клятва не предполагает своеволия. И уж лучше умереть один раз, чем раз за разом убивать свою душу.

А мы, ведьмы, не зря делимся на белых, черных и серых. По нашей ауре очень легко понять, кто перед тобой стоит. Белая ведьма никогда не убивает своей силой и не использует в ритуалах жизни людей. Для черной – подобное норма. А серая лишь краем глаза заглядывает за оборотную сторону луны. И часто использует эти знания в борьбе с черными ведьмами. Черная ведьма – это не приговор. Бывают случаи, когда ведьмы чернеют во время войн или защищая свою жизнь при нападении. Тогда их ставят на учет и периодически проводят им проверки. И если ведьма отказывается от темной стороны своего дара и продолжает вести законопослушный образ жизни, ее никто не трогает. Но отношение к ведьмам в обществе изменилось совсем недавно, и к черным все до сих пор испытывают очень сильное предубеждение. Иногда им просто некуда деваться. Поэтому я никогда не считала Страйп прибежищем чистого зла и, пожалуй, и дальше считать таким не буду. Но это не отменяло того факта, что его законы мне не нравились.

Рабская клятва уже давно находится под запретом во всех землях, кроме Страйпа. Из всех доступных источников до сих пор вымарываются даже упоминания того, что такая клятва возможна. Ее использование карается смертью всего рода! И даже подозрение, что кто-то применил ее к мыслящему существу, бросает тень на такого человека и делает его чуть ли не изгоем. Разумеется, до тех пор, пока обвинение с него не будет снято.

И вот сейчас Рудольф предлагал мне самой обречь себя на рабство.

— Что, даже текст клятвы знаешь? – холодно бросила я, пытаясь справиться с поднявшейся в душе бурей.

— В Страйпе ее не знает разве что глухой.

— Теперь я понимаю, почему драконы так ревностно оберегают от него свои границы, – произнесла я, судорожно пытаясь придумать, что делать.

— Ну, ты можешь еще порассуждать о Страйпе и его законах, но время-то тикает, – нехорошо усмехнулся Рудольф, – а дракон скоро окажется в пещерах, и я ничем не смогу ему помочь. – Я смотрела ведьмаку в глаза и понимала, что в любой другой ситуации умерла бы, но не пошла на такую сделку, но сейчас от моего решения зависела не только моя жизнь. – Что, своя шкурка ближе? Не так ли? – мерзко усмехнулся Рудольф. – Легко рассуждать о жизни и смерти, пока сам не попадешь в непростую ситуацию.