Книга Докопаться до менталиста, страница 27 – Надежда Мамаева

Слова окатили меня ушатом холодной воды. А ведь правда… Златовласка мог бы солгать или сделать вид, что амулет работает, просто воспользоваться уязвимостью, внушить мне сочувствие… Хотя, кто знает, может, уже так и сделал…

— Нет, – читая мои мысли и ничуть не стесняясь этого, ответил телепат и добавил: – И не называй меня Златовлаской.

— Спящим красавцем? – тут же предложила я, с намеком: мои мысли – что хочу, то и думаю.

— Ладно, пусть Златовласка, – тут же смирился Вацлав, а я, поставив таз на табуретку, а корзину, ручка которой висела у меня на локте, – на кровать, начала снимать с мага одежду.

Правда, увы, романтики в этом был ровный ноль. И неважно, что при этом красивый мужик сидел на моей постели и постанывал.

Хорошо хоть при этом не сопротивлялся. Только смотрел на меня своими глазами, в которых расплескалась темная синева. Теперь в них не было ни насмешки, ни вчерашней наглости – только усталость и какая-то затаенная тоска, щедро разбавленная сожалением. От этого взгляда мои пальцы дрогнули, когда я расстегивала пуговицы.

Рубашка под курткой была темной, и я не сразу поняла, где ткань, а где кровь. Она пропитала все – от плеча до пояса, и в тусклом свете свечи казалось, что это не человек сидит передо мной, а какое-то темное, страшное изваяние.

— Яда, ты чего? – сказал Вацлав, глядя на мои руки, которые замерли, держа влажную тряпку на полпути к ране.

— Яга, – отозвалась я, не задумываясь, чтобы поправить сокращение моего имени. – Меня близкие называют Яга.

— Знаю. Но Яда идет тебе больше… – возразил Вацлав, намекая, что он будет называть меня именно так, и тем разозлил.

Я лучше знаю, что мне идет, что едет, а что трупом лежит! Наваждение спало, и руки принялись за дело, промывая рану.

Та была неглубокой, но зашить стоило. У меня и нитки шелковые, и игла полумесяцем для этого были. Только вот храбрости не оказалось. Я не раз штопала мертвяков. Но живого – не доводилось. Оттого на миг замерла в нерешительности. И уже было справилась с ней, готовая вонзить иглу в плоть, как Вацлав неожиданно произнес:

— Давай я сам…

И на удивление ловко наложил несколько швов. А вот регенерационные чары, заживляющую мазь – уже я. Еще и эликсир против воспалений выпить дала.

А после начала перевязывать. Если все хорошо – к утру только алый шрам останется. Да и тот можно будет свести так, что даже следа не будет.

Скелеты во время штопки как-то незаметно исчезли из моей спальни, так что остались только мы. И в тишине, когда я зафиксировала повязку и хотела уже было отстраниться, услышала:

— Прости, что пришел. Не думал, что будет облава…Я не хотел тебя подставлять,

— А вот тебя кто-то подставил. – Я кивнула на перебинтованную рану.

— Не стоило мне соваться в свой дом… но понадеялся. Зря.

— Все люди ошибаются. Даже менталисты, – я пожала плечами.

— Да, все. Но я рад, что не ошибся в тебе…

— М-м? – выдала я высокоинтеллектуальное, нахмурившись. – Не ошибся в чем? Что мной легко управлять? Что не смогла отказать?

— Что меня услышала, – отозвался на мои мысли Вацлав.

Захотелось его тут же пристукнуть.

— Ты хотя бы для приличия мог бы сделать вид, что не сидишь в моей голове безвылазно? – проворчала я.

— Если тебе так легче – то постараюсь, – предельно честным (а потому вызывающим подозрения, что меня хотят обмануть) тоном, глядя глаза в глаза, отозвался менталист.