Книга Докопаться до менталиста, страница 45 – Надежда Мамаева

— Знаешь, теория Радомила о попаданцах не лишена смысла, – продолжил Златовласка. – И та самая возвратная петля Габисса теоретически может забросить душу не только в иной мир, но и в этот же, в родное тело, совершив небольшой оборот. Но его хватит на то, чтобы на родовом древе Гедиминов погасла моя ветвь.

— Но она снова вспыхнет, если ты вернешься, – возразила я.

— И здесь мы подошли ко второму вопросу.

Вацлав хитро улыбнулся, слез с табуретки, на которой сидел, встал передо мной на одно колено и протянул обручальное кольцо. К слову, в этот момент руки мои были в пене от посуды.

— Ты выйдешь за меня замуж, пани Ядвига? – произнес этот невыносимый тип. – Я, конечно, мог бы сделать тебе предложение более пышное и торжественное, но, боюсь, тогда бы у тебя был шанс сказать «нет».

Вот так безо всяких ментальных воздействий мне не оставили выбора! Не то чтобы я хотела альтернатив, но…

— А так я буду вынуждена согласиться хотя бы из жалости? – иронично приподняв бровь, уточнила, глядя в невозможное синее море таких родных глаз.

— В достижении цели все средства хороши, – не стал отпираться Вацлав.

— Тогда придется соглашаться, – отозвалась я, и на моем пальце оказалось кольцо.

Правда, в поздней версии описания событий того, как случилось это самое предложение, телепат чуть изменил детали, и пена была уже не на моих руках, а у его рта. Именно с ней он горячо доказывал, что будет мне хорошим мужем, а не трупом. Как я поначалу, услышав полную версию его плана, и предположила.

Потому как, хоть теория дедушки была и стройной, но исключительно теорией, не опробованной ни разу на практике. И я бы, если честно, подождала, просчитала бы все еще раз, если бы менталист не признался, что, вообще-то, поисковые чары по его душу тайная канцелярия уже активировала. Сразу после того, как Пшемыслав Йодловац написал свое признание. В дознавателях сидели отнюдь не дураки и сразу догадались, кто вынудил первого дипломата королевства сделать это.

Так что да, выбора у меня особо не осталось. Ну вот почему все у меня, не как у людей: чтобы выйти замуж, мне нужно было сначала своего будущего супруга откопать, а теперь – его еще и убить. Но делать нечего. Может, я и не была лучшей некроманткой королевства, но рискнуть пришлось.

Посему в полночь под стенами заброшенного монастыря близ Мостара, рядом с магической жилой, я чертила пентаграмму. Свет факела выхватывал из темноты древние камни, поросшие мхом, и сухие корни деревьев, что тянулись к жиле. Воздух здесь был тяжелым, густым, пропитанным магией, которая оседала на языке привкусом крови и грозы.

В центр пентаграммы лег Вацлав. Спокойно и уверенно. Он полностью мне доверял. А вот я себе – нет.

Я встала на колени над ним, сжимая ритуальный клинок, и чувствовала, как пот стекает по спине, как дрожат пальцы, как сердце колотится где-то в горле. Луна висела над нами – уже не тонкий месяц, но полукруг – и ее свет был зыбким, точно он сам боялся того, что должно было случиться.

— Увидимся на той стороне, любимая, – прошептал Вацлав, и его голос прозвучал ровно и спокойно, будто маг собрался прогуляться вдоль реки, а не на тот свет.

Я занесла клинок над мужской грудью.

Острие пронзило кожу. Кровь выступила медленно, густо, и в лунном свете она казалась почти черной. Я смотрела на нее, не мигая, боясь пропустить хоть мгновение. Боялась, что ошиблась. Боялась, что не успею. Боялась, что…