Книга Зеленая ведьма: Попаданка для дракона, страница 23 – Аурелия Шедоу

"Слушает!" — едкая мысль вернула досаду. Вот оно, то самое 'понимание', о котором бредил старик! Копание в грязи вместо силы! Рядом копошился старый Орвин, мой верный садовник. Он подавал инструменты, указывал на грядки, его губы шевелились — то ли советы, то ли молитвы. Вид их совместной возни — знахаря и ее подручного — в моем Саду вызывал колючее негодование. Два безумца в сердце моего провала. Время утекает, а они... меряют почву?

Но... что это? Она подошла к Лилии у дальней стены — той, что казалась мертвее других. Коснулась стебля. Не отдернула руку. Замерла. Сосредоточилась. И тогда... я почувствовал. Не боль. Не знакомый крик угасания. Слабый, едва уловимый трепет по нити, связывающей меня с Садом. Как эхо падения камешка в колодце. Так бывало при неудачных магических вмешательствах — искаженная агония. Но это... было иначе. Чище? И стебель... дрогнул? Не корчась. Лепесток на слабом ветру едва колыхнулся. Отчаяние рисует миражи, но этот трепет... он был новым. Почему эта дрожь заставила мою руку впиться в подлокотник? Не только гнев. Досадная надежда?

"Обманщица?" — ледяная мысль пронзила замешательство. Лираэндор ошибся? Эта девчонка — ловкая мошенница, разыгрывающая спектакль с "тихим даром"? Мысль, что судьба рода зависит от шарлатанки, заставила чешую под кожей зашевелиться от ярости.

Стук в дверь вырвал меня из наблюдения. Вошел Лираэндор, скрип его шагов громче скрипа двери. Лицо усталое, но глаза остры.

— Ваше Высочество, — начал он, кланяясь. — Донесение с Восточных рубежей. Горлумны...

— Подожди, — резко оборвал я, не отрывая взгляда от окна. Указал вниз. — Посмотри на твою... последнюю надежду. Объясни мне ее возню. Шепоты сорнякам. Это и есть «слушание»? Это спасет Лилии? Честь Дома Монтфорт?

Лираэндор шагнул к окну, взгляд смягчился при виде Флорен и Орвина.

— Именно так, Ваше Высочество, — тихо, но твердо. — Она слушает Сад. Ищет корень боли. Говорит с ними. Не приказывает. Не ломает. Это древний путь. Тонкий. Как корень, проникающий туда, где лом сломается. Доверьтесь...

"Доверься?!" — внутренний смех был горьким. Доверить судьбу предков, свой престиж, эту боль — ковырянию в грязи? Но я чувствовал тот трепет. Видел дрожь стебля.

— Процесс, — выплюнул я слово, вложив в него всю язвительность. Оно звучало насмешкой над его верой и моей безысходностью. — Времени на "процессы" нет, Лираэндор! Три дня! Лилии умирают. Я слабею. — Повернулся к нему. Мои глаза, наверное, метали искры первозданного гнева, что обращал в бегство кланы. — Я не доверяю. Проверяю. Твоя задача — следить. За ней. За каждым шагом. Шепотом к цветам. Ковырянием в земле. За каждым советом Орвина.

Он встретил взгляд без страха, лишь с укоризной.

— Следить? Или мешать, Ваше Высочество?

— Следить, — проскрежетал я. — Но тень обмана, намек на саботаж или пустую трату времени... — Пауза. Я наполнил тишину тяжестью неминуемой кары. — ...докладывай немедленно. Она узнает, что значит обмануть Дракона. Лично. Ее каторга начнется не в подвале Солáрии, а в моих пещерах, где плавится камень для доспехов гвардии. Там не сортируют лепестки — там плавятся камни... и души. Понятно?

Лираэндор склонил голову.

— Понятно, Ваше Высочество. Будет исполнено.

Он удалился. Я остался у окна. Флорен встала, отряхнула руки, окинула взглядом грядки — как полководец разгромленное поле. Ни капитуляции, ни транса. Усталость — да. Но и непоколебимое упорство. Будто решала задачу, брошенную лично ей, невзирая на нависающий трон.