Книга Зеленая ведьма: Попаданка для дракона, страница 34 – Аурелия Шедоу

- Камни... – прошептал я в тишину Зала. Звук упал на камень, не оставив эха. Что в них? Порча? Да, Лираэндор твердит о скверне. Но она... она не просто боится скверны. Она боится того, что внутри. Того, что стучится. Или того, кто стучится?

Мне вспомнился ее отчет. «Грунт = токсичный отстойник (яд – СТЕНА СЕВЕРНАЯ, КАМНИ С УЩЕЛИЙ ГОРЛУМНОВ)». Она не написала «магия». Не написала «проклятие». Написала «ЯД». Как алхимик. Как лекарь, видящий физическую гниль. Она ищет не магический ключ. Она ищет причину. Болезнь. И яд имеет источник. Или... носителя?

Холодная струйка подозрения проползла по позвоночнику, заставив чешую под кожей спины напрячься. Солáрия. Ее навязчивое желание украсить свои покои «диковинными» камнями с Севера... Годы назад. Как раз перед тем, как Лилии начали чахнуть. Перед смертью старого садовника Гаррена. «Горная лихорадка»... Удобно.

Совпадение? – когти глубже впились в ладонь. Новая капля крови. Или... сеть?

Бесполезно. Догадки – песок сквозь пальцы. Времени нет. Завтра. Рассвет. Лилии должны гореть. Или она отправится в ад, который я ей пообещал. А Пики... Пики начнут сыпаться, как песочные замки под натиском волн Горлумнов и алчности Белладонны.

Я резко развернулся от карты. Тень дракона метнулась по стене, огромная и грозная. Но внутри... внутри та пустота, что росла с каждым увядшим бутоном, сжалась в ледяной ком. Слабость. Та самая, что чуют враги.

- Докажи, Флорен, – подумал я, направляясь к выходу из Зала. Камни под сапогами глухо гудели. - Докажи, что твоя возня с грязью и крапивой – не безумие трусливой знахарки. Докажи, что ты видишь то, что скрыто за камнем. Или твой страх у той стены... станет твоей могильной плитой. И моей.

Глава 14: Друзья и слухи

Покои, "выделенные" Флорен, больше походили на каменную нишу для хранения садового инвентаря, чем на жилое помещение. Низкий потолок, голые стены из грубо отесанного камня, узкая щель окна под самым потолком, пропускающая жалкие крохи свинцового света. Жесткая койка, крошечный столик, табурет. И вездесущий запах камня, пыли и... отдаленно, сквозь щель под дверью, сладковато-тошнотворный шлейф Сада Сердца. Уголок аскета или узника. Идеально для "стратегического актива", чья ценность стремительно падала вместе с умирающими Лилиями.

Я сидела на краю койки, спиной к холодной стене, сжимая в ладони теплый камешек Гвенды. Головная боль после сканирования стены и столкновения с Лираэндором отступила, оставив после себя тяжелую, свинцовую усталость и ощущение полной безысходности. Паразит в камне. Борец, замурованный внутри. Запрет приближаться. И дракон, чья ярость и скрытая боль висели над замком дамокловым мечом. Завтра. Рассвет. Конец.

Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Не глухой удар Горгульи, а осторожное постукивание костяшками пальцев.

— Кто? — голос мой прозвучал хрипло.

Дверь приоткрылась, и в щель просунулось круглое, румяное лицо, обрамленное выбившимися из-под белого чепчика каштановыми кудряшками. Большие, добрые карие глаза смотрели с нескрываемым любопытством и опаской.

— Простите, госпожа Флорен? — голосок был звонким, как колокольчик, и немного робким. — Я... Хэтти. Принесла вам ужин. И... свечи. Здесь темно как в погребе, ей-богу!

Она проскользнула внутрь, ловко балансируя с подносом. Девушка лет восемнадцати, плотного сложения, в простом, но чистом платье служанки и белом фартуке. От нее пахло свежим хлебом, дымком очага и какой-то простой, уютной чистотой. Резкий контраст с каменным гнетом замка.