Книга Зеленая ведьма: Попаданка для дракона, страница 89 – Аурелия Шедоу

Я подбежала к Каэльгорну, опустившись на колени рядом с ним.

— Держись… – прошептала я, бессмысленно, не зная, что еще сказать.

Он повернул голову. Его лицо было бледным, по лицу струился пот. Золотые глаза, потускневшие от боли, смотрели на меня без понимания.

— Почему… не бежишь? – просипел он.

— Заткнись, – огрызнулась я, дрожащими руками пытаясь расстегнуть пряжки на его наплечнике. – Не мешай мне работать.

Наивная надежда, что рана неглубокая, испарилась, когда я увидела ее. Багровый свет исходил не просто от наконечника – он пульсировал в самой плоти, как живой паразит. От раны тянулись черные, похожие на трещины, прожилки. Это было проклятие. Сильное.

Я закрыла глаза, отбросив панику. Я не маг. Я не знала заклинаний. Но у меня был дар. Виа. Дар чувствовать жизнь. Может быть… может быть, я смогу хотя бы понять, что это такое.

Я осторожно, кончиками пальцев, прикоснулась к коже вокруг раны. Она была обжигающе горячей. Я отпустила все щиты, весь страх, и направила Виа туда, как когда-то направляла к корням больных лилий.

И мир взорвался болью.

Но не моей. Его.

Это была огненная буря. Физическая агония от яда, разъедающего плоть изнутри. Но под ней… под ней было море другого страдания. Невыносимая тяжесть. Каменное бремя ответственности, которое давило на плечи веками. Холод одиночества, пронизывающий до самых костей. Шепот сомнений: «Справлюсь ли? Достоин ли?».

Я увидела образы: суровое лицо Ториана, полное ожидания. Истеричные глаза Солáрии. Умирающие Лилии. И постоянный, ни на миг не прекращающийся гул тревоги за все королевство.

Это не был монстр. Это был израненный, уставший до смерти правитель, загнанный в угол собственным долгом. Его драконья ярость была лишь щитом, за которым скрывался человек, не знавший, как просить о помощи.

Слезы выступили у меня на глазах. Я не смогла их сдержать. Это было слишком. Слишком сильное, слишком одинокое страдание.

Я открыла глаза. Он смотрел на меня, и в его потухшем взгляде читалось недоумение. Он почувствовал мое вторжение. И… мою жалость.

— Что ты делаешь? – его голос был слабым.

— Ставлю диагноз, – ответила я, вытирая слезы тыльной стороной руки. – Яд… он не просто отравляет. Он питается твоей силой. Твоей… связью с землей. Он как та порча в Саду.

Он закрыл глаза, будто от стыда или признания поражения.

— Горлумны… их магия всегда была гнилой.

— Драконья кровь не справляется?

— Справляется… слишком медленно. Пока я ослабел… они пробудят Древнего. - Он попытался подняться, но сдавленно ахнул и снова осел на колено.

— Не двигайся! – приказала я уже по-хозяйски. – Мне нужно… я не знаю, смогу ли помочь. Но я должна попробовать.

Я снова прикоснулась к ране, но на этот раз не как диагност, а как… садовник. Я представила, что эта черная багровая энергия – это сорняк, паразит. А его жизненная сила – истощенная, но живая почва. Я не могла вырвать сорняк. Но, может быть, я могла дать почве сил бороться? Я направляла Виа не на яд, а на него самого. Тихий, ласковый поток поддержки, жизни, сочувствия. Я шептала бессмысленные слова утешения, как шептала умирающим цветам: «Держись… ты сильный… борись…»

Я не знала, работало ли это. Но черные прожилки вокруг раны, казалось, перестали расползаться. Багровый свет мерцал не так ярко. А главное – его дыхание стало чуть ровнее.