Книга Конец Игры, страница 46 – Бекс Дево, Лиза Элдридж

Тара заползла на матрас, пока Джесси закрывал дверь и поправлял целую гору подушек и одеял.

Всё: от стен до ПК и подставки под запястья в форме лягушки — было выполнено в различных оттенках фиолетового. Единственный контраст в комнате создавала россыпь пышных зеленых растений, усеивавших любую доступную поверхность.

Она тихо промычала, толкнув носом особенно пушистую черную подушку, которая тут же зевнула и открыла большие зеленые глаза. Круглая кошачья голова приподнялась, когда животное зашевелилось, лениво потянулось и с тихим мяуканьем потерлось о бок Тары.

— Прости, Инки, — сказал Джесси, забирая кошку от нежных почесываний Тары за ушком, что вызвало тихий писк протеста. — Но есть вещи, на которые тебе просто не следует смотреть, когда твоя мама их делает.

— Пока, малышка, — крикнула Тара вслед кошке, когда Джесси опустил ее в коридоре и закрыл дверь. — Можешь сесть там, — позвала она меня, указав на фиолетовое геймерское кресло. Бренд был мне знаком — не то чтобы имело значение, спонсирует ли омегу компания, которая произвела мое сиденье.

Куколд-кресло остается куколд-креслом, неважно, кто за него заплатил.

Я сел, устраиваясь поудобнее, насколько это было возможно, учитывая, что мой стоящий колом, пульсирующий член умолял о внимании, которого ему не суждено было получить.

— Ты как, детка? — спросил Джесси. — Нужна вода или еще что-нибудь?

— Нет, только ты, — мягко ответила она, потянув его к себе за бедро, как только он оказался в зоне досягаемости. — Пожалуйста.

— Я с тобой, — тихо заверил он, и его взгляд скользнул ко мне, когда он начал стягивать футболку. — Так... Отвернись, извращенец.

Я развернулся в кресле лицом к черному монитору, пока Джесси потянулся, чтобы включить гирлянду, вплетенную в балдахин над кроватью Тары. Поначалу я думал, что проведу большую часть следующих трех дней, пялясь в черный экран — но в этом и была фишка этих топовых мониторов со стеклянным покрытием.

В выключенном состоянии они были почти так же хороши, как зеркало.

Тара затянула Джесси на себя, его бедра обхватили ее тонкую талию, пока она без особых церемоний избавляла их обоих от одежды. На мгновение показалось, что Джесси забыл о моем присутствии, полностью поглощенный тем, как их губы слились с губами Тары в череде неряшливых поцелуев.

— Джесс, пожалуйста, — прошептала она; омежий скулеж был так близко к поверхности, что заставил меня стиснуть зубы. — Ты мне нужен. Трахни меня.

Ее пальцы зарылись в его волосы, направляя его вниз, к своей груди и ниже; губы Джесси оставляли горячие поцелуи с открытым ртом на ее коже, пока он приноравливался, покусывая и посасывая ее ребра на пути вниз.

— Ты, блядь, вся горишь, малышка, — тихо пробормотал он; его золотисто-загорелые руки надавили на внутреннюю сторону ее бедер, раздвигая их достаточно широко для его широких плеч. — Не волнуйся, я позабочусь о тебе, — его голос звучал не слишком убедительно, но в тумане течки Тара, казалось, этого не замечала: она приподняла бедра над кроватью в тщетной попытке придвинуть свою мокрую, изнывающую от потребности киску ближе к его ожидающему рту.

Как и в тот первый раз, когда я видел ее такой, на ней не было ни единого волоска. Ее красивая розовая киска отражалась в черном стекле искаженной и бесцветной.