Книга Истинная для монстра, страница 109 – Айская

— Я за, — тут же подхватил Джакс. — Один в поле не воин, даже если ты сейчас выглядишь куда мощнее, чем раньше.

Шивари покачал головой.

— Нет, — произнёс он твёрдо. — Это уже не ваша война. Это личное. К тому же вам нужно время, чтобы восстановиться, а у меня его нет. Найдите Джульетту, Романа и Рию. Возвращайтесь в лагерь и позаботьтесь о девочке, пока Элайза не вернётся.

Джакс тяжело вздохнул, в его глазах мелькнула печаль.

— Бедняжка… Она ведь сразу спросит, где Элайза. Что мы ей скажем?

— Что‑нибудь придумаем, — уверенно ответила Майя. Затем она повернулась к Шивари. — Верни её обратно и закончи уже этот хаос, — сказала она, глядя на него в упор. — И сам постарайся больше не умирать, ладно?

Шивари на мгновение замер, а потом коротко кивнул. В его янтарных глазах промелькнула благодарность.

— Обещаю, — тихо произнёс он. — Я верну её и на вашей планете наступит спокойствие.

Элайза очнулась от глубокого, похожего на обморок сна. Первое, что она ощутила, — мягкость ткани под спиной и едва уловимое гудение, идущее, казалось, из самих стен. Она открыла глаза и замерла, поражённая чуждой обстановкой. Стены помещения, в котором она находилась, были гладкими, словно отлитыми из полупрозрачного материала.

В воздухе витал металлический привкус, смешанный с чем‑то сладковатым — будто рядом цвели неведомые инопланетные растения. От этого запаха к горлу подступала тошнота, но Элайза сжала челюсти, подавляя слабость.

Она ощупала себя. На ней было надето длинное белое платье — простое, но изысканное, с тонкими серебристыми узорами вдоль рукавов. Ткань казалась невесомой, почти шёлковой, но при этом удивительно прочной.

«Корабль Тауруса… Я в его логове», — с ужасом осознала она.

Дрожь пробила тело, но Элайза стиснула зубы. Гнев, жгучий и беспощадный, поднялся из глубины души, вытесняя страх. Она поднялась на ноги — колени слегка дрожали, но воля была твёрже стали. Огляделась: помещение было круглым, без единого угла, и лишь в одной из стен виднелся едва заметный шов — контур двери.

Бросившись к ней, она застучала кулаками, сначала тихо, потом всё сильнее и сильнее:

— Выпусти меня! Ты думаешь, я стану твоей покорной куклой? Никогда! Слышишь⁈ Никогда!

Её голос эхом отразился от стен, но ответа не последовало. Тишина давила, душила, заставляла кровь закипать ещё сильнее.

— Ты убил Шивари! Ты отнял у меня всё! Но ты не сломишь мой дух! Я не стану матерью твоих чудовищных наследников, не стану инкубатором для твоего проклятого рода! Ты — монстр, Таурус! Убийца, тиран, ничтожество, трус прячущееся за силой и властью!

Она прижалась лбом к гладкой поверхности двери, и воспоминания нахлынули волной. Слезы потекли из глаз, обжигая щёки.

— Твой сын погиб, защищая меня, — закричала она яростно, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Он был добрее, благороднее и сильнее тебя во сто крат, даже мёртвый!

Она сделала глубокий вздох и прикрыла глаза:

— Шивари… — прошептала она. — Если ты меня слышишь… где бы ты ни был сейчас… если каким‑то чудом ты выжил, борись. Борись так же отчаянно, как боролся за меня.

Дверь с грохотом распахнулась — звук ударил по нервам, как разряд тока. Элайза распахнула глаза и, сделав несколько шагов назад, прижалась к стене, чувствуя, как холодный материал жжёт сквозь ткань платья. В помещение появился Таурус — в иллюзорной оболочке своего сына, Шивари. Его ехидная усмешка, исказившая знакомые черты, была хуже любого удара.