Книга Истинная для монстра, страница 116 – Айская

Шивари двинулся. Не побежал — исчез и материализовался перед Таурусом в размашистом ударе, вобравшем в себя всю ярость. Удар пришелся в его броню. Энергополе взвыло и лопнуло с ослепительной вспышкой. Сила удара была такова, что Таурус, несмотря на всю мощь брони, отлетел, как щепка, пробив своим телом массивную опорную балку.

Металл скрипел и ломался.

Корабль, и без того агонизирующий, содрогнулся в конвульсиях. Пол под ногами ушел в сторону, превратившись в почти вертикальную стену.

Системы искусственной гравитации захлебывались, мигали, создавая жуткое ощущение падения. Сирены завыли с новой силой, а голос корабельной системы прорезал хаос:

«Аварийное отключение систем. До самоуничтожения — 5 минут. Начинается неконтролируемое падение».

Сотрясение от падения корабля было похоже на удар метеорита. Корпус раскололся на части, разбрасывая обломки на километры вокруг. Взметнулось пламя, вздыбилась земля, образовав кратер. Таурус, пошатываясь, поднялся на ноги. Его броня была повреждена, но ярость в глазах не угасла.

— Это ещё не конец! — прохрипел он, с трудом выпрямляясь и вытирая кровь с губ тыльной стороной бронированной перчатки. — Ты никогда не поймёшь, что я пытался построить! Великую империю!

— Твой конец уже близок, отец. Твоя «великая империя» — это тирания! — зарычал Шивари. — Ты разрушал миры, ломал судьбы, калечил души — и всё ради чего? Своей гордыни?

— Гордыни⁈ — Таурус расхохотался, но смех перешёл в кашель. — Я спасал и спасаю галактику от распада!

— Ты не спаситель — ты палач. — рявкнул Шивари. — И сейчас я покажу тебе, что значит настоящая сила. Сила, которая защищает, а не уничтожает!

— Вот она, наша арена! — прокричал Таурус, разводя руки. — Грязь и прах! Идеально для твоей могилы, сынок!

Он ринулся в атаку, вибромеч описывая смертоносные дуги. Шивари парировал удары предплечьями, броня высекала снопы искр. Каждый удар Тауруса был сокрушительным, но Шивари двигался с неестественной, хищной грацией. Он не атаковал — он изучал, изматывал, загонял. Земля под ними плавилась от энергии ударов.

— Ты думал, можешь все сломать? — Шивари пропустил удар меча в сантиметре от головы, вцепился в руку отца и, с оглушительным треском, вывихнул сустав. — Мое детство? Ты его сломал. Мою веру в хорошее? Сломал. Покой Элайзы? — Он нанес удар в солнечное сплетение, заставив Тауруса захрипеть и отступить. — Этого я не прощу. Никогда.

Таурус, обезумев от боли и ярости, сделал последний рывок. Он забыл про защиту, про тактику — только атака. Это была его роковая ошибка. Шивари поймал занесенную для удара руку, скрутил ее за спину, а другой рукой — сильной, неумолимой — обхватил шею отца сзади.

— Это… — проскрежетал Шивари, и его голос, наконец, сорвался на низкий, животный рык, в котором смешалась вся накопленная годами боль. — Это за Элайзу! За боль, которую ты ей причинил. За страх, который посеял в её сердце. Ты заплатишь за всё!

Раздался звук — не металла, а чего-то хрупкого и окончательного. Рывок. И в руке Шивари остался шлем с прикрепленным к нему сегментом брони, а из него, разрывая соединения, с хлюпающим, ужасным звуком, вырвалась голова Тауруса. Безумные глаза еще секунду смотрели в никуда, прежде чем свет в них погас навсегда.

Шивари, тяжело дыша, отшвырнул обездвиженное тело отца, оно рухнуло в пыль. В этот момент небо над кратером потемнело от силуэтов. Десантные корабли, личная гвардия Тауруса, опустились, поднимая вихри пепла. Из них высыпали солдаты в сияющей броне, оружие наготове. Они окружили одинокую фигуру в центре кратера, залитую кровью и залитую багровым светом пожаров.