Книга Истинная для монстра, страница 71 – Айская

В день вторжения…

В глубинах космического корабля, за непроницаемыми стенами из кристаллического сплава, собралось пятеро сагатархов.

— Мы не можем больше полагаться на слепую силу, — произнёс один из сагатархов. — Человеческая природа — лабиринт эмоций и противоречий. Чтобы проникнуть в него, нам нужно стать частью этого лабиринта.

— Принять оболочку? — один из сагатархов вздрогнул, его аура вспыхнула алым. — Это риск. Мы утратим часть своей сущности.

— Не утратим, а трансформируем, — возразил другой. — Оболочка — не тюрьма, а инструмент. Она позволит нам изучать, влиять, направлять, а самое важное — победить. Кто готов стать первым?

Тишина повисла в воздухе, словно застывшее время. Затем вперёд выступил молодой сагатарах, его энергия пульсировала зелёным цветом.

— Я буду первым, — произнёс Тиранор. — Если эта технология способна создать армию, я стану её ядром. Я проведу его сквозь людской мир, соберу сторонников, найду тех, кто готов восстать против Тауруса.

«Куратор» повернулся к нему, в его глазах вспыхнул одобрительный огонь:

— Ты уверен? Это необратимо. Ты потеряешь свою изначальную форму.

— Моя форма — лишь оболочка, — ответил Тиранор. — Суть — в воле и цели. Если ради свержения Тауруса мне нужно стать человеком, я стану им.

Немного позднее Иксит, втащил безжизненное тело Арчи в стерильное помещение лаборатории. Кровь стекала с лица погибшего, оставляя багровые разводы на кристально‑белом полу.

«Куратор» выступил вперёд. Его миндалевидные глаза вспыхнули при виде тела. За ним следовал Тиранор — сагатарах с кожей зелёного оттенка, с тонкими, почти изящными пальцами, способными в мгновение ока превратиться в смертоносные когти.

— Состояние? — коротко бросил «куратор».

— Клиническая смерть зафиксирована 17 минут назад, — отчитался учёный, укладывая Арчи на кристаллический операционный стол. — Но нейронные связи частично сохранены. Идеально для интеграции.

В воздухе вспыхнули голографические схемы, отображая волновые паттерны и уровни биоактивности.

— Генетический код совместим на 90 %, — констатировал ученый, глядя на «куратора» — Можно скопировать не только внешность, но и поведенческие паттерны, мимику, жесты. Даже фрагменты памяти. Оболочка будет безупречной.

«Куратор» наклонился, всматриваясь в черты лица Арчи.

— Это не просто симулякр. — сказал «куратор». — Это мертвое тело ключ к нашей победе. Его связь с Элайзой — лазейка. Через неё мы доберёмся до Шивари. И когда сын Тауруса возглавит армию против своего же отца, произойдёт свержение, все вздохнуть спокойно и на всей планете будет мир.

— А если я сохраню его собственные воспоминания, как свои личные? — Тиранор приподнял бровь. — Эмоциональная привязанность может помешать.

— Тогда мы немного подкорректируем память, — «куратор» коснулся панели управления, и над телом вспыхнул вихрь света. — Когда Таурус увидит, как его собственный народ восстаёт против него… его власть рухнет.

Тиранор кивнул, в его глазах мелькнул огонёк азарта.

— Тогда не будем медлить. Начинаем интеграцию. Активируйте «Симуларк‑¶».

Тьма. Холод. Ощущение, будто его разрывает на части.

Он помнил, как балка рухнула, придавив его к земле. Боль — острая, всепоглощающая. Элайза кричала, её голос доносился словно сквозь толщу воды. Грегори вытащил его. Затем, что-то острое вонзилось в грудную клетку, он чувствовал, как жизнь уходит, капля за каплей.