Книга Княжна Эворта. Нетлеющие страницы судьбы, страница 10 – Анастасия Максименко

— Понятно, — свел брови к переносице, постукивая ногтем по фарфоровому боку.

— По-хорошему, этого «жениха» запереть у нас на пару месяцев в наказание, чтобы девушкам головы не морочил, вне зависимости от их жизненных взглядов, но по закону он чист. Обещания к делу не пришьешь, и на доведение до убийства тоже не тянет. Он никого ни к чему не принуждал. Если подаст на апелляцию, а он подаст и будет напирать на то, что действительно собирался жениться, а парнишка не дурак, значит, будет, в высшем суде выиграет дело особо не напрягаясь.

— Увы. Бордель закрыли?

— Естественно. Но сам понимаешь, через месяц откроется какой-нибудь «Сладкий рогалик». Ты бы наведался к нашему горячо любимому цесару, пусть надерет уши своим шавкам, чтобы лучше следили за работниками всяких борделей и их гостями, ну, и другими своими подопечными заодно.

Мрачно кивнул. Загляну, чего ж не заглянуть к старому другу.

В темных землях имелась своя в какой-то мере неприглядная изнанка — теневой мир, состоящий из таких злачных мест, как бордели, подпольные игровые дома, черный рынок и даже рабство, все неофициально законное и устроенное на непреложном концепте добровольной основы.

Любой совершеннолетний гражданин, с целью получения денег или охотясь за острыми ощущениями, мог добровольно, предварительно заключив специальный контракт, сдать себя в рабство или продавать тело в домах терпимости. За порядком и особыми положениями теневой изнанки следил цесар — жесткий, иногда и жестокий темный маг, одобренный самими князем.

— К-хм, а ты нашел что искал? — прервал мои размышления Эйб.

— Еще нет, — положил ладонь на добытые документы. — Как раз собирался.

— А в чем вообще дело? Или ты действительно думаешь, что позавчерашний труп пожилой госпожи — по нашей части?

— Не знаю, — ответил уклончиво. — Все может быть.

На самом деле, как раз так и думал. Позавчера один достопочтенный дерт нашел свою пятидесятилетнюю супругу, моложе его на целых тридцать лет, мертвой в их супружеской постели. Парацелы с уверенностью констатировали сердечный приступ. Но вот какая заковырка: да, на первый взгляд никакого криминала, но буквально на той неделе с таким же диагнозом скончался сорокалетний мужчина, а месяц назад — нашли в городском парке молодую женщину, и снова сердечный приступ, полтора месяца назад — совсем молоденький, только недавно справивший свадьбу паренек — и тут приступ. Еще пару месяцев назад — девчонка лет двадцати, по словам очевидцев, спокойно перемещалась по пешеходке и ни с того ни с сего упала замертво с сердечным приступом. Полгода — мужчина сорока трех лет, приступ на работе. Ну, и на что, по-вашему, это все походит? Вот и я о том же.

— Я могу помочь?

— Тебе нечем заняться?

Эйб глянул на часы.

— Сейчас как раз будет обед, перекусить можем здесь, запряги своего Жени, пусть доставит чего-нибудь нам на зуб, а я чем смогу — помогу.

Потер губу большим пальцем.

— Хорошо, инициативный ты наш. Но отчет о бабочке жду к вечеру.

Зам поскучнел, терпеть он не мог всю эту бумажную канитель, ему полевую работу подавай, ну, а кто ж бумажки любит? А что поделать, такова наша работа.

Вызвал по связному переговорнику Ежена, отдал приказ о доставке провизии, напрочь проигнорировав кислую мину секретаря и тихое бурчание, что это не его работа. Вообще-то его. Открыв папку, пробежался по отпечатанным на типографическом кристалле строчкам, передал часть документов Эйбу, себе оставил листы с годичными смертями.