Книга Княжна Эворта. Нетлеющие страницы судьбы, страница 60 – Анастасия Максименко

— Спасибо. Ты тоже очень красивая, — оценила яркую внешность зардевшейся собеседницы: узкое лицо с ярко выраженными скулами, темного оттенка большие глаза, тонкие, красивой формы губы и темно-русые гладкие волосы, в девушке преобладала кровь темных магов, но дар ей достался именно светлый, очень необычная девчонка. — Извини, мое сердце уже давно и прочно занято.

— Он… а темная? Ты едешь к ней?

Сделала вид, что оговорку девушки не заметила, отрицательно качнула головой.

— Нет, по рабочим вопросам, — на улице засигналили подъехавшие за туристами и такими, как я, маршрутеры. Спрыгнула с высокого стула, закинула рюкзак на плечо. — Мне пора. Ты еще обязательно встретишь своего мужчину, — и добавила весело: — или несколько. Не спеши с этим. Всему свое время и место. Отдыхай, работай, веселись, дыши полной грудью, а любовь сама найдет тебя.

— Да уж, спасибо за совет, — донеслось мне вслед ворчание. — Надышалась уже, а достойного все нет. Но, возможно, ты, красавчик, в чем-то и прав.

На улице прислонилась плечом к стене здания, наблюдая за толпившимися во внутреннем дворике людьми, краем уха прислушиваясь к выкрикам имен сопровождающих, распределяющих по маршрутерам гейдов, и мысленно смеялась.

Думалось мне, вскоре барменше придется отбиваться от навязчивых ухажеров; не удивлюсь, если по возвращении на родину, когда будем останавливаться в «Рудниках», девушка окажется глубоко беременной и, вероятно, не первым ребенком.

Мое имя назвали одним из последних. С удобством устроившись возле окна на последних сидениях рядом с нервозно-напряженной девушкой с совсем маленьким, на данный момент спящим ребенком в переноске, какую она держала на коленях, прислонилась лбом к стеклу; за окном замелькали пейзажи стремительно набирающего скорость маршмобиля. Гейд объявил: до границы сорок минут, пересчитал по головам, убедительно попросил перепроверить документы, пожелал приятной дороги и занял свое место.

— Эрт, — к моему плечу осторожно прикоснулись. Озадаченно повернула голову к соседке. Девушка замялась от неловкости и еле слышно выпалила: — Не могу вас не предупредить и заранее приношу извинения… Моя малышка… Она бывает очень капризной, особенно в дороге. Дети… Им ведь не объяснишь, особенно таким маленьким. Вы понимаете? Ее отец — темный, проживает на темной стороне, северная провинция, мы едем к нему.

Заверила молодую мамочку: не имею насчет детей никаких предубеждений и возражений; криками меня не разозлить. Соседка облегченно выдохнула и заметно успокоилась. Представив себя как Ивану, а малышку — Гертен, отвернулась к противоположному окну. Взглянув на мирно спящую розовощекую малышку, последовала примеру ее мамочки, вновь прислонилась к холодному стеклу лбом, из-под полуопущенных ресниц любуясь пейзажами.

Магистерум — уникальный по своей природе материк; официально единственно живой, цветущий и населенный людьми во всем бескрайнем мире, отделенный от остальных, «мертвых» земель плотной непроницаемой завесой, вот уже как шесть тысяч лет. Как раз около шести тысяч лет назад до общемировой жестокой кровопролитной магической войны жизнь текла по-иному. Помимо теперешнего Магистерума, раньше имелись еще шесть материков.

Никто уже и не помнит их названий, об этом не рассказывают в школах, университетах, высших академиях; выдают лишь сухие общепринятые факты, испокон веков повествуя подрастающему поколению в основном об укладе нашего материка. И только княжеским родам известно: на самом деле жизнь за завесой есть; по данным секретной разведки — опасная, дикая, напрочь лишенная магии и, вероятней всего, мутированная. Распространяться об этом факте строго запрещено, но никто в своем уме никогда на это и не пойдет. Да и зачем? И темные, и светлые вполне довольны своей жизнью, нам вовсе не нужен остальной дикарский мир. Мы свой в полной мере не изучили.