Книга Княжна Эворта. Нетлеющие страницы судьбы, страница 97 – Анастасия Максименко

— Как вы, Эвори?

Парень выставил палец, прося дать ему несколько минут на то, чтобы взять себя в руки. Рядом со мной опустился цесар, протянул флакон Данатан:

— Укрепляющее. Вам оно сейчас, милейший, не повредит.

Парень скептично взглянул на флакон, затем на цесара и на меня. Я кивнул, мол: «Можно. Берите, Эвори». И парень осторожно выхватил у Маршала бутылочку, осушил, глядя тому в глаза. Друг усмехнулся. Я испытал не менее нелепое удовлетворение, что парень, прежде чем взять средство из рук «чужого» мага, снискал одобрение у меня. Фыркнул: какая несусветная дурость.

Вздернул мальчишку на ноги и помог усесться на стул.

— Можете говорить, Данатан?

Провидец потер лицо, кивая:

— Могу. И мне кажется, я видел нечто очень важное. Точнее, я точно знаю, мьесар, — сказал он серьезно, покосился на мертвеца, выдыхая: — Это однозначно убийство, дерты. Слово провидца.

Маршал помрачнел, в то время как я возликовал. Дело сдвинулось с мертвой точки.

— Докладывайте, Эвори. И постарайтесь не упускать ни одной детали. Любая мелочь может оказаться важной.

Мальчишка зажмурился и принялся за рассказ.

~*~*~*~

Дана

…Темное помещение. Закованная в черную перчатку рука шприцом через деревянную пробку вливает в бутылку вина голубоватую жидкость; по левую сторону — небольшой котелок и остатки неиспользованных ингредиентов. «Перчатка» хорошенько протирает тряпочкой бутылку из темного стекла, в том числе пробку, уничтожая улики, вдруг случайно задевает шприц, тот падает к ботинкам. Мужским ботинкам. Тихое недовольное шипение. Голос… мужской.

Видение смещается.

Убийца спокойным шагом идет по коридорам «Темной звезды», в его защищенных перчатками руках — корзина с отравленной бутылкой вина и фруктами. Он останавливается напротив номера светлых, заносит кулак для стука, как дверь отворяется и наружу выскакивает смеющаяся растрепанная девица в прозрачном халатике. Убийца отпрыгивает в сторону и слегка приподнимает корзинку, скрывая часть лица; девушка ахает, столкнувшись с человеком в коридоре и, хихикнув, подмигивает, корзинка слегка потрясывается, наверняка убийца подает ей некие знаки, девушка смеется и поспешно убегает.

Убийца смотрит ей вслед, после чего проскальзывает в номер. Он слышит:

— Как мы ее? — похабный мужской смех. — Завтра надо будет повторить. Несколько раз утром вставить, затем днем и ночью. М-м-м, уже предвкушаю.

Один светлый в белье сидит на кровати, второй в гостиничном халате до пят стоит у стрельчатого окна.

— Да, Фея хороша. Не чета нашим… Эй! Ты что здесь делаешь?

Светлые замечают постороннего, но не чувствуют от него опасности. Черные перчатки ставят корзину на столик. Искаженный простуженный голос хрипло говорит:

— Комплимент от заведения, эрты.

— А-а-а, — в голосе светлого появляется самодовольная усмешка. Он достает из штанов несколько мелких монет и сует убийце, машет ему рукой: — Все, молодец. Шагай, парень.

За подавальщиком прикрывается дверь.

— Вот это я понимаю, сервис, — смеется тот, кто в халате, выдергивает из корзины закупоренную бутылку, затем штопор, какой тоже находился в корзине, как и два прозрачных бокала, откупоривает бутылку.

Льется красное вино.

— Знаешь, — усмехается светлый на кровати, — я бы на нашем месте ничего тут не ел и не пил. Жена научила питаться только дома, всегда говорила: мало ли чем блюда или напитки пичкают. Она, знаешь, какая у меня? Истинная эрта.