Книга Мое вчера, его завтра, страница 52 – Марина Эльденберт

— Но у тебя есть возражения? Если есть, я их слушаю. Давай все обсудим.

Он облокотился о спинку дивана и подался ко мне.

— У меня есть причина быть здесь, — сказала я.

— Здесь — это где?

— В доме Орнан. Причина, по которой я подошла к тебе тогда в академии…

Я не договорила, потому что в ушах зашумело. Все вокруг стало густым и вязким, как будто вместо воздуха мы оказались в желе. Дышать стало так же трудно, как и двигаться, и говорить, но я все-таки попыталась…

— Я… я…

Ничего не получалось, с каждым моим «я» кислорода во мне становилось все меньше, а воздух сгущался и уплотнялся. Кайрен же словно ничего не чувствовал, для него как будто все осталось как прежде.

— Риванна?

Почему? Почему он так спокойно на меня смотрит?

На него что, не действует эта сила?

«Я хочу спасти тебя! Ты погибнешь в будущем из-за Катэллы», — попыталась вытолкнуть я, но меня словно сдавило в тиски со всех сторон. Шума в ушах стало больше, а дыхания — меньше. Точнее, его не стало совсем, и я провалилась в плавающие перед глазами круги и в накрывшую меня темноту.

Кайрен

Риванна лежала на постели, пока медики суетились вокруг нее. Темное покрывало лишь подчеркивало ее бледность, а размер кровати — хрупкость и миниатюрность. Риванну облепили датчиками, к ее предплечью протянулась трубка с капельницей, и сейчас она выглядела невыносимо уязвимой. Ее образ, ее состояние заставили меня сжать челюсти и кулаки.

Я привык все контролировать.

Я привык действовать.

Сражаться.

Я даже знал, как спасти дракона или помочь ему продержаться дольше — влить в него арну.

Но человеческое здоровье было той сферой, где даже звездные драконы оставались бессильны, а все мои знания, мой собственный ресурс — бесполезными.

Я прекрасно помнил это чувство. Хотел бы забыть, но оно клеймом отпечаталось на моей памяти. Говорят, что иногда люди или драконы забывают травмирующее их событие, память вытесняет, стирает воспоминание, потому что оно причиняет столько боли, что психика просто не может с этим справиться. Но это не мой случай.

Мое воспоминание всегда со мной. Я помню его до самой мельчайшей детали, и в какой-то степени даже счастлив, что это именно так. Потому что тот опыт полностью меня изменил. Сделал другим драконом. Заставил относиться к людям по-другому.

К людям. К источникам.

Я смотрю на Риванну, и мне хочется взреветь драконом. Хочется схватить ее и забрать к себе. Драконья часть во мне требует именно этого.

Не позволять никому к ней прикасаться.

Но помимо звериных инстинктов во мне есть еще и разумная часть, и она знает, что присутствие медиков необходимо.

У меня есть причина быть здесь. В доме Орнан. Причина, по которой я подошла к тебе в академии.

Это были последние ее слова, перед тем, как Риванна потеряла сознание. Она замолчала, а затем задышала так, словно задыхалась. Открывала и закрывала рот, словно хотела вдохнуть, но у нее не получалось. После ее глаза закатились, и я, к счастью, успел подхватить ее раньше, чем Риванна соскользнула бы с дивана.

У нее было настолько поверхностное дыхание, а пульс я не слышал, что в первое мгновение я решил, что это какая-то проклятие.

Проклятие дракона, по вине которого однажды погиб источник.

Самое страшное воспоминание ожило и заставило меня поддаться бесконтрольному ужасу.