Книга Тайна призрачного доспеха, страница 43 – Елизавета Берестова

— Господин граф? — раздался в трубке незнакомый, не лишённый приятности женский голос, — я звонила в коррехидорию, но ваш секретарь переадресовал меня сюда.

— Я вас слушаю, — кашлянув, проговорил Вил, — с кем имею честь говорить?

— Ах, простите, я так взволнована, что не успела представиться. Эрмина Стэ́нби.

Имя было произнесено так, словно коррехидору оно должно было что-то объяснить. На деле же он понятия не имел кто такая эта Эрмина Стэнби. Хотя имя Эрмина вызвало какие-то смутные воспоминания, но со сна он никак не мог сообразить, где и когда его слышал.

— У меня к вам, господин граф, один единственный вопрос: когда мы можем забрать тело?

— Тело? — переспросил Вил, — чьё тело и откуда вы намереваетесь его забрать?

— Конечно же, я имею в виду тело моего незабвенного зятя — Хаято Донгури, безвременно покинувшего этот мир, — в голосе говорившей послышались приличествующие случаю слёзы. Семья уже заказала погребение, и необходимо, чтобы абсолютно все этапы были выполнены в положенный срок и с подобающим тщанием. А ваши люди забрали из Желудёвого замка тело бедного, бедного Хаято!

Вил вспомнил. Эрмина — сестра жены убитого призраком господина Донгури и фрейлина его матери. Леди Мирай в данный момент находилась при дворе в свите будущей королевы. Это Эрмина забила тревогу по поводу призрака самурая и стала инициатором вчерашней поездки в Желудёвый замок.

— Я полагаю, что забрать тело вашего родственника люди из погребальной конторы смогут к концу рабочего дня после того, как будет произведено вскрытие и выполнены все необходимые формальности. Часа в четыре, в пять.

— Это никуда не годится! — воскликнула женщина на другом конце провода, и по её тону было понятно, что ей нечасто приходится слышать отказы, — первые молитвы и бдения будут пропущены. Зачем нужно это ваше вскрытие, если зятя убил призрак в запертой изнутри комнате? Что ваш департамент ещё надеется узнать?

— Видите ли, леди Стэнби, — проговорил привычным тоном уже окончательно пробудившийся от сна коррехидор, — таков порядок. Даже в случае убийства простолюдина в кабаке Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя выполнит все полагающиеся формальности со вскрытием и оформлением документов. У нас убийство древесно-рождённого, пусть даже он — древесно-рождённый не по рождению, а принятый в клан. Я просто не могу пренебречь регламентом.

— Бросьте, сэр Вилохэд, — усмехнулась фрейлина, — я не вчера родилась и знаю, какие у ВАС полномочия и возможности. Напишите формальное заключение, тем более, вы сами были на месте и всё видели своими глазами, а тело Хаято выдайте нам. Убил призрак, какое может быть расследование в столь очевидном случае, и кому оно вообще нужно? Семья в претензии не будет.

Вилу этот разговор совершенно не нравился: не хватало ещё, чтобы какая-то фрейлина выдавала распоряжения верховному коррехидору и графу Окку.

— Я ничем не могу помочь вам, леди Эрмина, — сухим, официальным тоном проговорил он, — тело из коррехидории вы сможете забрать лишь после вскрытия. Во второй половине дня я подпишу все необходимые бумаги.

— Это ваш окончательный ответ? — с капризными интонациями протянула женщина.

— Да.

— Очень жаль, прощайте, — и она повесила трубку.

Вил зашёл в столовую, налил себе бокал глайса, выпил и вернулся в постель. Но сна не было ни в одном глазу, ко всему прочему в левом виске угнездилась тупая, ноющая боль — предвестница мигрени. И в левом же глазу начали вспыхивать неприятные, угловатые линии, которые не только не проходили, когда мужчина закрывал глаза, они даже при этом усиливались, обрастая окантовкой из белого огня. Плохо дело, минут через сорок начнёт мутить, а голова нальётся тяжёлой, сильной болью.