Книга Тайна призрачного доспеха, страница 93 – Елизавета Берестова

— Много ещё осталось?

Рика бросила косой взгляд в сторону открытой двери, где на каменном столе свешивал посиневшую руку очередной объект исследований, и сказала:

— Третий. Половина работы можно считать сделана. Я имею ввиду практическую часть, — поправила она сама себя, — заключения и отчёты ещё не начинала. Так что у меня сегодня дел — начать и кончить. А у вас новая информация по Желудёвому замку?

В глазах чародейки загорелся огонёк интереса.

— Можно и так сказать. Помните, камердинер Донгури упоминал пропавшие часы Дубового клана?

— Фамильные золотые часы с дубовыми листьями?

— Они самые. И вынырнули эти часики знаете у кого? — коррехидор вопросительно поднял бровь, — у ещё одной личности, связанной, как с Желудёвым замком, так и с семейством убитого барона. Вы не желаете отгадать, кто это?

— Я бы рискнула испытать свои дедуктивные способности, но из-за недостатка времени предпочту услышать ответ от вас.

— Вчера вечером Сайл Игути хвастался такими часами в мужском клубе, — коррехидор не стал томить собеседницу, — и хвастался он не только часами, а также чувствами одной особы, которая сделала ему столь значительный подарок в благодарность за ночь, полную страсти. Сей факт вопиющего попрания традиций, естественно, просто не мог пройти мимо внимания моего отца. От него-то я и узнал о необычном приобретении учителя ваяния.

— Думаете Эма?

— Возможно, она, — согласился Вил, — но и мать нам рано сбрасывать со счетов.

— Да, — согласилась чародейка, — чародей Пикелоу, живший пару столетий назад, известен не только своим зеркалом, определяющим наличие и вид использованных чар, он ещё прославился неуёмными любовными похождениями. Пикелоу вёл своеобразный дневник-журнал. В нём он с дотошностью учёного-экспериментатора фиксировал все свои любовные похождения, давая оценку женщинам по ряду параметров. Так вот, не столь редко у него проходили: дочь, мать, кузина. Я думаю, этот наш учитель ваяния тоже мог черпать удовольствия из разных источников. Особенно, если источники дарят подарки.

— Вы читали подобную литературу? Или же в Академии магии такие книги входят в программу обучения? — с ироничным удивлением спросил коррехидор.

— Ещё чего! — искренне возмутилась чародейка, — очень надо читать скабрезные подробности интимной жизни повёрнутого на этом деле чародея! О факте дневника упоминали его биографы.

— Ладно, оставим тему пристрастий господина Пикелоу, — проговорил Вилохэд. Ему совершенно не хотелось спорить или подшучивать над девушкой, — я вижу другую возможность попадания часов к учителю Игути.

— Стащил?

— Украсть фамильную ценность из кабинета хозяина Желудёвого замка постороннему практически невозможно. Помните, Хаято установил особый замок на двери? Нет, скульптору такое не по зубам. Но, — прищурился Вил, — он мог подрядить камердинера сделать это за определённую плату.

— Камердинеру легко забрать часы из кабинета, — подхватила его мысль чародейка, — он там постоянно бывает, убирается, обслуживает своего господина. Может, не вызывая малейших подозрений, зайти в любое время дня и ночи. При этом случайные свидетели, будь то другие слуги или же члены семьи барона, абсолютно ничего не заподозрят. Они посчитают что Сато просто делает свою работу.

— Мне кажется, исключать из числа подозреваемых камердинера Сато пока рано, — проговорил коррехидор, бросая взгляд на настенные часы, — мы о нём практически ничего не знаем. У человека могут возникнуть внезапные денежные затруднения, например, он мог влезть долги, проиграться в карты или неудачно вложиться в «верное дельце», предварительно заняв денег у серьёзных людей. Сато может оказаться азартным болельщиком и ходить на подпольные бои без правил.