Книга Сны куклы, страница 69 – Елизавета Берестова

— Я нашёл дело о грабеже при помощи техники тодзиру, — гордо заявил Меллоун, и его щёки даже слегка порозовели. Он явно готовился с подобающей скромностью принять заслуженную похвалу четвёртого сына Дубового клана, — четырнадцать лет тому назад в Кленфилде стали происходить совершенно необъяснимые преступления. Некто, кого не видел ни один живой человек, проникал в дома и похищал множество ценных вещей, среди коих числились ювелирные изделия из серебра и золота, денежные средства в ассигнациях и металлических чеканных монетах и прочая мелочь, навроде редких курительных трубок и табачниц, стоимость коих приближалась к годовому заработку ремесленника средней руки, — сержант выдержал театральную паузу, дабы присутствующие в полной мере смогли оценить его труды, но так и не дождавшись ни похвалы, ни уточняющих вопросов, вынужден был продолжить, — таинственному грабителю удавалось проникать в запертые помещения, залезать на немыслимую для обычного смертного высоту, просачиваясь в столь незначительные отверстия, где могла бы застрять обезьяна.

— Очень любопытно, — сыронизировал коррехидор, — я весь в предвкушении развязки.

— И она не заставила себя долго ждать, — радостно сообщил Меллоун, — одна старая артанка, воспитанная на преданиях о женщинах-воинах, вооружилась кочергой от очага и смело вошла в комнату, когда шум и шорохи, доносившиеся оттуда, нарушили её мирный сон посреди ночи. Храбрая пожилая дама застала в гостиной некоего человека, облачённого с головы до пят в одежды непроглядно-чёрного цвета. Это был, безо всяких сомнений, самый настоящий тодзиру, который, как ни в чём не бывало, перекладывал драгоценности хозяйки из старинного ларца в свою тоже чёрную сумку. Возмущённая подобной наглостью владелица драгоценностей подкралась к негодяю и со всей силы обрушила своё орудие мести ему на голову, — при этих словах чародейка уже не выдержала пафосного повествования и прыснула со смеху, из-за чего немедленно удостоилась осуждающего сержантского взгляда.

— Преступник пал бездыханным к расшитым цветным шёлком домашним туфлям храброй пожилой женщины, — приободрившись, закончил Меллонун, — и справедливость свершилась!

— То, что вы нам только что поведали, — проговорил коррехидор, раздираемый противоречивыми чувствами: с одной стороны он злился на бестолковость подчинённых, неспособных выполнить простейшее задание так, как того требовалось; а с другой — еле сдерживал улыбку, порождённую эпичным повествованием впечатлительного сержанта, — весьма познавательно, однако ж, вас посылали в архив совсем не за этим.

— Я просто воспользовался случаем, милорд, — нимало не смущаясь, ответил Меллоун, — мы с господином Турадой всё ломали голову, каким образом преступникам удалось содеять два леденящих кровь убийства, о коих только и говорят в столице.

— Ах, Турада принимал-таки участие в вашей, — коррехидор замялся, — деятельности?

— Принимал, очень даже принимал. Это он выдвинул предположение о тодзиру. Тем более, что сейчас в столице гастролирует целая труппа тодзиру.

— Уж не о «Лунном ли цирке» идёт речь? — вскинул бровь Вил, — рискну предположить, информация была почерпнута из газет?

— Господин Турада говорит, что настоящий сыщик не должен чураться источников полезной информации, какими бы странными они не выглядели на первый взгляд.