Книга Смертельная Шпилька, страница 107 – Елизавета Берестова

— Кто предложил идею убийства? — спросил Вил.

— Давина. Я даже не знал, что у вас тут такие празднества происходят, — Мицура вздохнул, — она сказала, что среди придворных дам леди Камирэ имеется одна особа, неравнодушная к сладостям весьма сомнительного толка, и спросила, не знаю ли я случайно, как заставить человека подчиняться чужой воле. Естественно, ничего подобного на тот момент я не знал, но пообещал выяснить. План Дави был настолько прост и ясен, что у меня даже не возникло опасений: территория замка под действием сильнейших подавляющих магию амулетов в Артании, значит магию исключат из расследования с самого начала. Деваха, что любит металлические шпильки для волос и конфеты с маринованными водорослями, останется единственной и очевидной подозреваемой. К тому же, если бы она съела побольше конфет, то скончалась бы на месте, что по клинической картине приписали бы сердечному приступу на фоне пережитого волнения и стресса. Оставалось лишь найти нужное заклятие, заключить его в экзотическую начинку и воспользоваться привычкой неудачливого ухажёра снабжать зазнобу любимым лакомством. Вид и марку которого Дави выяснила без труда, она же и написала поддельное рекомендательное письмо. Я привёз конфеты, около одиннадцати часов положил их возле двери дамы и принялся ждать вечера. Давина решила на всякий случай поговорить ещё раз со свёкром, привезя Эйсу. Парень должен был каяться и вымаливать прощение. Если бы дед смягчился, я не стал бы активировать заклятие (а вторая, командная его часть, была проглочена мною в капсуле из желатина за час до назначенного срока), и ничего бы ровным счётом не произошло. Меня это устраивало куда больше: ведь клятва Разорванного сердца была принесена, а значит шанс войти в семью Буна имелся стопроцентный.

— Да что такое творит артанская знать!? — вскричал король, — один извращениями пробавляется, другая кровавые клятвы раздаёт налево и направо. Добро бы, завела любовника из древесно-рождённых. Это нормально, никто и не ждёт от вдовы, что она станет хранить верность умершему супругу. Но делай всё это без нарушения приличий, и уж тем паче не с амулетчиками! Велите доставить сюда обоих любителей острых любовных ощущений!

Минут через десять, за время которых Рика выясняла у Мицуры какие именно чары подчинения он использовал и как заключил их в начинку конфет, появилась рассерженная леди Буна в сопровождении заспанного сыночка и капитана королевской гвардии.

— Я не понимаю, ваше величество, доколе в Каэ-доно будут продолжаться сии ночные бесчинства! — воскликнула она после формального поклона, — мало того, что наш клан стал жертвой жестокого убийства, так ещё и нам же не дают поспать и пары часов.

Рику удивило самообладание женщины: она даже не взглянула в сторону своего любовника, сидящего со скованными руками посреди комнаты на стуле. Зато Эйса буквально уставился на Мицуру, словно не верил собственным глазам.

— Леди Давина, — сказал король весьма неприязненным тоном, — вы забываетесь! В замке произошло убийство, и вы имеете к нему самое прямое отношение.

— Правда? — картинно удивилась женщина, плотнее запахиваясь в домашнее платье из тяжёлого серого шёлка, — видимо, это я выхватила шпильку из причёски госпожи Тибы и накинулась на вашу невесту, а потом ткнула второй шпилькой в глаз бедному незабвенному дедушке моего сына? Если это всё, что ваше величество желало мне сказать, я прошу разрешение покинуть высокое собрание.