Книга Смертельная Шпилька, страница 28 – Елизавета Берестова

— Проверим. Обязательно проверим, — жёстко пообещал Вил, — только будет поздно, тогда добровольное признание утратит свою ценность. Сделайте усилие сейчас, вспомните, что было когда леди Камирэ произнесла имя баронессы Тори?

— Закройте глаза, расслабьтесь, — приказала Рика, — и постарайтесь представить свои действия.

Придворная дама, всё ещё продолжавшая беспомощно держать пустой стакан в руках, послушно сомкнула веки.

— Вот вы стоите возле своей госпожи, — продолжала чародейка абсолютно спокойным и незнакомым коррехидору низковатым голосом, — леди Камирэ называет имя баронессы. Что вы делаете? Отвечайте, быстро, не задумываясь! — последние слова прозвучали как приказ.

— Я шагаю к столику, — бесцветным голосом проговорила придворная дама, не открывая глаз.

— Что вы видите на столе?

— Хрустальный кувшин, серебряную чашу с подтаявшими кусочками льда, недопитый глайс в высоком стакане, карточки с фамилиями дам, некоторые уже пустые. На других лежат броши, ордена и прочие подарки. Я ищу карточку с фамилией «Тори», — на этих словах девушка замолчала.

— Что вы делаете дальше? — повысила голос чародейка, — дальше, что было дальше?

— Дальше? — едва слышно повторила подопытная, — дальше я делаю шаг назад…,

Она вскрикнула, тело её затряслось, а руки столь сильно сжали стакан, что тот лопнул, и осколки поранили правую ладонь. Сама же придворная дама выгнулась дугой, упала на пол и забилась в конвульсиях, глаза её открылись, обнажив белки, изо рта полезла пена.

— Откройте окна, — приказал подоспевший доктор Нода, — отойдите и бросьте мне подушку.

Вил открыл настежь окно, а чародейка обеспечила подушку.

— Разве не нужно засунуть ей в рот что-то твёрдое? — поинтересовался коррехидор, наблюдая, как лейб-медик перевернул девушку на бок и подсунул ей под голову подушку.

— Зачем? — поднял на него глаза врач.

— Вдруг она откусит себе язык и больше не сможет давать показания.

Доктор Нода присвистнул.

— Ерунда. Язык — такая же мышца. Пока он в гипертонусе, как и всё тело госпожи Тибы, вероятность откусить его равна нулю.

— У госпожи Тибы был подобный приступ? — спросила чародейка не без интереса наблюдавшая за судорожными подёргиваниями конечностей лежавшей на полу камеристки.

— Ничего общего. Она просто рыдала, а тут похоже на падучую. Хотя не представляю, как девица, страдающая подобным недугом, могла оказаться старшей придворной дамой невесты короля! Но вам, господа, лучше оставить нас. Когда девушка придёт в себя, последнее, в чём она станет нуждаться, так это зрители.

— Скажите, Эрика, — сказал коррехидор, когда они отошли на достаточное расстояние от покоев лейб-медика, — странный приступ, невольными свидетелями которого мы сделались, ведь не проявление некой душевной хвори, о коей до нынешнего вечера никто не подозревал?

Рика, не задумываясь, ответила:

— Уверена, что нет. Вы ведь догадались, что я попробовала пробить психологические барьеры госпожи Тибы при помощи элементарного гипноза.

— Гипноза? — не поверил своим ушам Вил, — вы хотите сказать, что умеете делать это не хуже цирковых престидижитаторов?

— Об таком не особо любят распространяются, но врачей и чародеев учат основам гипнотического внушения. А я просто чуток потренировалась, да и посвящённость богу смерти сыграла не последнюю роль, — добавила она, — мне подумалось, что сильные переживания заставили обвиняемую поставить самой себе психологический барьер, потому как реальность оказалась слишком страшной. Она убедила себя в том, что ничего не было, просто упала в обморок при большом стечении народа.