Книга Смертельная Шпилька, страница 62 – Елизавета Берестова

— В самом замке можно спрятать только в своих вещах, чтобы незаметно вынести завтра утром, — рассуждала Рика, — оставлять где-то ещё — бессмысленно, ведь ни один из нанятых слуг не сможет потом вернуться сюда. Конечно, можно специально позабыть какую-то вещицу, а потом слёзно попросить пустить его забрать забытое, но не факт, что подобная уловка сработает. Значит, будем считать, путь в Каэ-доно для вора заказан, к тому же возвращение сразу навлечёт подозрение. Наш вор явно глупостью не страдает, поэтому на его месте я бы спрятала краденное где-нибудь снаружи.

— Вокруг замка полно постов королевской гвардии, — с сомнением заметил Вилохэд, — если кто-то из слуг выйдет из замка и примется искать укромное место, а потом прятать там что-то, большие шансы привлечь внимание охраны.

— Если просто так слоняться по саду, то да, — ответила Рика и в её зелёных глазах сверкнул знакомый коррехидору огонёк, как бывало всегда, когда у девушки имелся наготове ответ, — вот, если замаскировать нестандартные действия привычными, которые не только не вызывают подозрений, или деяния, что происходили множество раз, то они могут выпасть из внимания в силу своей повторяемости и безобидности!

— Вы говорите о курении? — воскликнул Вил.

— Да! Представьте: наш вор, спрятав под весьма просторной форменной курткой свои трофеи, выходит в сад с самым обыденным желанием выкурить папиросу и не нарушать запретов, какие тут установила леди Камирэ, на дух не переносящая запаха табачного дыма. Он по дороге сюда заранее приглядел уже местечко, где можно схоронить краденное, подходит к месту, курит, выжидает подходящего момента и прячет пакет практически на глазах у всех, тогда как бдительность гвардейцев усыплена обыденностью происходящего.

— Верно, — подхватил коррехидор, — я представляю, как стою на посту, а мимо меня время от времени выходят разные личности, курят и уходят назад. Только вот какое место в ухоженном королевском парке может подойти для тайника? Вряд ли вор беспрепятственно мог добраться до беседки или грота.

Чародейка задумалась, пытаясь воссоздать в памяти образ подъездной аллеи, обсаженной вековыми деревьями, белеющие вдали беседки и замёрзший пруд. Однако, ничего подходящего для тайника ей так и не вспомнилось.

— Даже не знаю, — покачала она головой, — вообще никаких мыслей. А почему бы вору не спрятать краденое в своих личных вещах? Не думаю, что слуг принято досматривать на выходе. Кстати, — зелёные глаза чародейки загорелись интересом, — дурачок упоминал об объёмистой сумке длинноволосого Мидори. Помните? Тот ещё обещал оттузить парня, если Даниро примется совать свой нос, куда не надо?

— Отличная мысль, — похвалил Вил, — давайте взглянем на знаменитую ковровую сумку.

Очень скоро они в сопровождении мажордома оказались в помещении, где слугам было дозволено оставить свои вещи и переодеться в кленовую форму. Естественно, интересовали их вещи мужчин. Ковровая сумка, а точнее будет сказать, вместительный саквояж для путешествий, нашёлся легко. Он коротал время возле вполне себе неплохого пальто благородного серого цвета. Сверху на пальто был накинут пушистый серый же шарф, а в карманах обнаружились замшевые перчатки в тон.

— А у господина Кая Мидори неплохой вкус, — заметил коррехидор, возвращая перчатки в карманы, — да и денежки у него водятся. Видно, не так уж плохо живётся в наши дни переписчикам в столице.