Книга Смертельная Шпилька, страница 71 – Елизавета Берестова

— Вы можете описать того, кого видели? — спросила чародейка.

Мидори задумался.

— Да я разглядеть его хорошенько не успел, — проговорил он, — так, бросил несколько раз взгляд из чистого любопытства. Мне показалось молодой совсем, эдакий напомаженный красавчик. Из тех, кто щёки пудрит. Среднего роста, худощавый, волосы вьются. И всё вроде. Так как, господин начальник, ваше предложение ещё в силе, или я мало что рассказал?

— Никогда не сомневайтесь в слове древесно-рождённого лорда, — надменно изрёк Вил, — всё в силе.

И он приказал увести теперь уже арестованного.

— Ну, мы нашли сапфиры и пистолет, — заключила чародейка, — я только не поняла, зачем вы столь подробно расспрашивали его о том человеке?

— Потому что у меня появились кое-какие мысли по поводу убийства королевского дайнагона.

— Рассказывайте, — Рика сгорала от нетерпения, — что вы там придумали, а то я никак не могу увязать детально продуманное убийство маркиза Буны и топорную кражу именного оружия.

— А этой связи и нет, — покачал головой Вил, — попробуем зайти с другой стороны. Помните, я рассказывал вам о старинном принципе: «Кому это выгодно?».

— Прекрасно помню, только в нашем случае как-то так получается, что смерть дайнагона невыгодна никому.

— Нонсенс! Если маркиза убили, значит была причина, просто мы пока не видим её. У нас с вами появился новый фигурант — странный молодой человек, столь необычным образом покидавший покои маркизы Буны. Что скажете по этому поводу?

— Ну, я не знаю, — пожала плечами чародейка, — она могла привести с собой кого-то на торжества. Дубовый клан привёз, например, меня.

— Хорошо, — вздохнул коррехидор, — придётся мне зайти издалека, хотя я прекрасно знаю, насколько вы этого не любите. Вспомните реакцию маркизы на пропажу драгоценностей.

— В ней было что-то особенное? На мой взгляд женщина была потрясена до глубины души исчезновением свадебного подарка супруга.

— Супруг умер восемь лет назад, а сама церемония бракосочетания состоялась лет семнадцать, а то и восемнадцать назад. Что-то мне не верится в живучесть столь глубоких, долгосрочных печали и скорби.

— Допустим, — согласилась чародейка, — мне завывания и причитания тоже показались несколько преувеличенными. Но сие вполне можно списать на избыточные эмоции от выпитого на приёме вина.

— Я тоже так подумал сначала, пока не увидел вот это, — коррехидор вытащил из мешочка колье из белого золота с сапфирами редкостного василькового цвета, — взгляните.

Рика посмотрела на украшение. Ничего особенного, а уж тем более подозрительного, она в них не узрела.

— Поверните и рассмотрите обратную сторону, — попросил Вил.

Чародейка с некоторым сомненьем (что интересного можно обнаружить на обратной стороне женского украшения?) повернула колье. Но интересное всё же там имелось: этим самым интересным оказались несколько четырёхзначных чисел, выцарапанных чем-то острым, а впоследствии зачёркнутых.

— Что это? Какая-то ворожба? — девушка показала на цифры, — вы ведь об этом говорили?

— Не догадываетесь?

— Совершенно нет, — колье вернулось в руки младшего Окку.

— Это ни что иное, как номера закладных. Леди Буна по крайней мере три раза закладывала и выкупала назад свои драгоценности.

— Жена, вернее вдова, старшего сына не самого худородного клана? — не поверила своим ушам Рика, — вы шутите!