Книга Хирургические убийства, страница 115 – Елизавета Берестова

Вил тем временем пошёл в спальню. Когда чародейка последовала за ним, от уже успел отодвинуть в сторону дверку встроенного в стену шкафа для одежды. Полки и вешалки были пусты. В отделении для постельного белья лежали сложенные по всем правилам полотенца, стопки простыней, наволочек и пододеяльников. Кровать, заправленная с солдатской аккуратностью, тумбочка с совершенно пустым графином и стаканом внутри оказалась также совершенно пустой. Эрнст уехал и забрал с собой все свои вещи. Нет ровным счётом ничего. Даже использованного полотенца.

— Он пользовался вашими полотенцами, — спросил коррехидор, заглянув в ванную комнату и увидев там пустые крючки.

— Нет, — протянула госпожа Рёдо, — всегда привозил свои, и мыло тоже. Эрнст говорил, что у него какая-то редкостная форма аллергии, поэтому пользовался только собственными, какими-то особыми бамбуковыми полотенцами и никогда не завтракал вместе со мной, хотя завтрак входит в плату за жильё. Но постельным бельём пользовался моим, — она подошла к кровати и отогнула краешек покрывала, — странно. Постель не застелена, и белья нет, — она деловито прошла в ванную комнату и открыла плетёную корзину для грязного белья, примостившуюся под раковиной, — и тут пусто. Неужели, господин Ноя украл комплект постельного белья? Но зачем? Не понимаю!

— Полагаю, — вступила в разговор чародейка, — он желал воспрепятствовать поиску его персоны магическим образом через телесные жидкости, такие как пот, жировые выделения и прочее, что непременно попадают на бельё. Теперь-то вы видите, что ваш постоялец не так прост, как вам казалось?

— Да, я вижу, — прищурилась госпожа Рёдо, из-за чего её морщинки под глазами стали заметны явственнее, — приличный человек никогда не стал бы унижать себя кражей простынки у одинокой женщины, предоставлявшей целый год ему кров над головой и бесплатные завтраки.

— Вы говорили, что он никогда не задерживался с платой за квартиру, — проговорил Вил, отряхивая брюки. Он только что заглянул под кровать, где, естественно, также было пусто, — как ему удавалось сделать это, если, по вашим же словам, постоялец частенько находился в разъездах. Когда вы получали от него деньги?

— Каждый месяц пятого числа.

— И всегда в это время он бывал в Кленфилде?

— Конечно же, нет. Господин Ноя, которого я с сегодняшнего дня вычёркиваю из своего списка порядочных людей в связи с кражей постельного белья, — было видно, что именно этот поступок возмутил госпожу Рёдо до самой глубины души, — брал на себя труд прислать мне плату по почте. И всегда подгадывал так, чтобы письмо со вложенными деньгами приходило непременно пятого числа.

— И письма эти были из разных городов? — спросил коррехидор.

— Не знаю, — пожала плечами бессовестно обворованная домовладелица, — полагаю, что да. Мне как-то не приходило в голову рассматривать почтовые штемпели. С меня было довольно вовремя присланных денег. Да вы и сами можете поглядеть на конверты. Я сохранила их на всякий случай, а то мало ли какие люди встречаются! В случае чего — у меня все конверты вложены в расходную книгу. А то у меня одна постоялица в подобном случае принималась требовать возмещения ей почтовых расходов в виде снижения квартплаты, да ещё пыталась не оплачивать время своих отлучек домой. Она, видите ли, не проживала у меня в это время и, следовательно, квартирой не пользовалась, а значит, и платить за это не нужно! Но я популярно разъяснила ей, что она может жить здесь или не жить, я сдаю квартиру на определённый срок, и где всё это время пребывает постоялец, не моё дело. Вот с господином Ноей таких проблем не возникало, хотя конверты я сохранила на всякий случай.