Книга Хирургические убийства, страница 14 – Елизавета Берестова

— Да, только ужасный конец выпал на долю проститутки, — заметил коррехидор, — ваша версия логична, обоснована и вправе претендовать на верность. Я читал о случаях, когда шантажист переходил грань разумных требований и был убит.

— Да, а способ убийства продиктован внутренними пристрастиями преступника, кои и послужили причиной шантажа, — закончила она победно.

— Ну что ж, — улыбнулся коррехидор, — наши версии обнародованы, выслушаны и обсуждены. Теперь остаётся лишь дождаться окончания расследования и убедиться, чья версия ближе к истине. После этого победитель получит свой приз.

— А что будет, если окажемся правы оба? — задумчиво проговорила чародейка, — например, сочетание мести и шантажа?

— Тогда мы по очереди исполним желания друг друга, — с самым невинным видом заявил Вилохэд, — ибо самый приятный долг — это долг любви. Одинаковое удовольствие и отдавать его, и взыскивать.

Чародейка хотела было разразиться возмущённой тирадой, но вдруг осознала, что Вил просто подшучивает над ней и наслаждается её реакцией на собственные провокационные заявления, и промолчала, сделав вид, что ей совершенно нет дела до домыслов собеседника.

Утром её в коррехидории ожидало вскрытие вчерашней проститутки. Чародейка порадовалась, что амулеты, поглощающие запах и сохраняющие трупы, сработали на все сто процентов. Запаха не было вовсе. Тщательный осмотр тела и само вскрытие ничего нового не добавили: состояние трупа вступило в стадию «цветущего разложения», поэтому не представлялось возможным определить, подвергалась ли жертва насилию сексуального характера перед смертью или нет. Рика села за стол и принялась писать заключение, стараясь облечь скудные сведения в как можно более научную форму.

Когда она почти закончила, в кабинет коронера заявился парень со знаками различия рядового и, стараясь не глядеть в зелёные глаза чародейки, сообщил ей, что мистрис Таками требуют в кабинет коррехидора Кленфилда.

— Кто эти «требуют» — недовольно бросила девушка, — адъютант Дурада, коррехидор, или оба сразу?

— Его сиятельство граф Окку, — ещё более смущаясь, ответил посланец, — и ещё они велели передать, что дело срочное.

Рика кивнула, усмехнувшись про себя, она подумала, что Вил предположил, что она делает вскрытие и подумал, что упрямая чародейка ни за что не захочет прерывать свою работу.

— Сейчас иду, — заверила чародейка, — допишу только пару слов.

— Господин граф специально указал, чтобы я без вас не возвращался.

— Хорошо, — Рика сняла очки, положила их в маленькую кружевную сумочку и встала из-за стола, — я следую за вами.

Турада окинул чародейку привычно раздражающе-оценивающим взглядом, лениво кивнул и многозначительно сообщил, что его сиятельство ожидают.

«Если только он позвал меня, чтобы получить компанию для чашечки чая, — подумала обозлённая взглядами Турады девушка, — я ему весь чай в помои превращу»!

Но она ошиблась. Видохэд Окку, младший сын Дубового клана даже не думал пить чай. Он с озабоченным видом сидел за своим столом, держа в руках бумагу, по краю которой проблёскивали золотым тиснением кленовые листья. Рика догадалась: коррехидор получил депешу из Кленового дворца.

— Добрый день, — поприветствовал он и положил бумагу, — нас с вами вызывают в Кленовый дворец. Именно вызывают, а не приглашают, если уж быть совершенно точным, — Вил поднял письмо и прочитал: — верховному коррехидору Кленфилда сэру Вилохэду Окку и коронеру его величества мистрис Эрике Таками надлежит без промедления прибыть в королевскую резиденцию.