Книга Хирургические убийства, страница 18 – Елизавета Берестова

Доктор Нода сделал паузу, даже глаза прикрыл, как человек старающийся во всех подробностях припомнить минувшее событие.

— Я ж понимаю, что к самому виновнику торжества вас и на милю не подпустят, — усмехнулся он, — сталкивался уже, знаю, как некоторые древесно-рождённые ко вскрытию относятся. Так что постараюсь доложить во всех подробностях, а, если понадобится, копию заключения о смерти вам в коррехидорию пришлю, — Вил кивнул, давая понять, что эта самая копия лишней в их расследовании не будет, — не стану ходит вокруг да около, скажу сразу: парень передознулся наркотиками. Он лежал лицом вниз около стола, на котором стояла изрядно опустевшая бутылка коньяка. Одна бумажка из-под порошка, что Тохи успел употребить валялась на полу, а вот вторая (или уже не знаю, какая по счёту за тот вечер порция) оказалась смертельной. Он даже не смог проглотить её до конца.

— Причина смерти не вызвала у вас никаких сомнений? — спросила Рика, вооружившись блокнотом.

— Ни малейших, — без колебаний ответил доктор, — зрачки у парня были размером с радужную оболочку, кожа синюшная, какая бывает при отказе сердца, а сам характер и расположение трупных пятен были весьма характерны. Добавьте к этому множественные внутрикожные экхимозы.

— Это точечные кровоизлияния, навроде синяков, — поспешила объяснить чародейка, увидев непонимающий взгляд Вилохэда, — согласна, — это уже относилось к доктору, — экхимозы — вполне характерное явление при смерти от передозировки наркотиков. Они возникают…

— Эрика, я понял, о чём говорит доктор Нода, — остановил чародейку Вил, — подробности излишни.

— Отличная подготовка, коронер, — похвалил доктор, одарив Рику одобрительным взглядом поверх очков, — в ротовой полости и носовых ходах обильные пенистые выделения. Я определил отёк лёгких и остановку сердца. Полагаю, для Тохи вчера последняя доза оказалась далеко не первой, извините за невольный каламбур. Парень уже закинулся чем-то часа два назад, затем вернулся в свою комнату, отдал должное коньяку, после чего его потянуло на продолжение банкета. У него с собой было два пакетика. Один он принял — бумажка валялась на полу, а второй не успел. Организм буквально запротестовал, и, собственно, протест этот выразился в отказе органов дыхания и остановке сердца. Таким образом королевский паж нашёл свой бесславный конец. Для семьи я, естественно, я написал благопристойное заключение, в котором указал смерть по причине острой сердечной недостаточности.

Рика осмысляла услышанное. Картина смерти, описанная доктором Нодой, полностью соответствовала её представлениям о том, что случается с людьми, злоупотребляющими различными запрещёнными в Артании препаратами.

— А что именно принимал Тохи? — спросила она.

— Вот тут-то, господа офицеры Королевской службы, и начинается самое интересное, — доктор в очередной раз попытался пригладить свои вихры, — сначала я подумал, что желтоватый порошок, добрая половина которого осталась в бумажке, — вытяжка из листьев кустарника, произрастающего на Южных островах, и известного в Артании как веселильный куст. Но нет, ничего похожего. Я сделал анализ и не выяснил ровным счётом ничего, кроме того, что субстанция несёт в себе следы, как это ни странно, углеводородов. Точнее определить состав мне не удалось.