Книга Хирургические убийства, страница 22 – Елизавета Берестова

— Наши остроумцы именуют их «зверинцем», — не преминула ввернуть Рика, — не думаю, что пребывание там поспособствует карьере в Кленовом дворце.

Паж опустил глаза и сцепил руки за спиной. Рике было отлично видно, как сильно побелели костяшки пальцев парня.

— Ну, хорошо, я знал.

— Что именно?

— То, что Ирвин, то есть господин Тохи, питает некоторую слабость к …, — он замялся, — к веществам. Иногда он предпочитал курительные смеси, иногда бадяжил что-то с алкоголем, но в последнее время в сферу его интересов попало нечто совершенно иное.

— Объяснитесь, что значит «иное»? — спросила Рика.

— Отвечайте, Савара, — сказал Вилохэд, перехватив ироничный взгляд пажа в сторону чародейки, по своему обыкновению нарядившейся, словно горничная в трауре, — перед вами — коронер его королевского величества Эрика Таками. Она имеет такие же полномочия, как и я.

Савара кивнул и сказал:

— Не так давно Ирвин заявил, что все эти листья веселильного куста и сок бесцветного мака — просто детские игрушки, что их употребляют слабаки или нищие духом. Да, да, он так и сказал: «нищие духом». Для истинных ценителей духовной свободы существует кое-что получше.

— Он пояснил, о чём идёт речь?

— Нет, — покачал головой паж, — и вообще потом ни о чём таком даже не упоминал, а я, по честности сказать, и не интересовался. Мало ли на свете всякой гадости наизобретали. Сам не употребляю, да и другим не советую.

— Вам не бросились в глаза какие-нибудь изменения в характере, поведении или личности вашего приятеля?

Паж задумался, даже позволил себе качнуться с пяток на носки, потом ответил:

— Пока вы не спросили, я не концентрировался на этом вопросе, но вот теперь, — он кивнул, словно поддакивая своим мыслям, — изменения были. Исподволь, не такие, чтоб прямо сразу в глаза бросались, но всё же были. Ирвин стал одновременно и более замкнуто-отстранённым, и чрезмерно оживлённым: начинал громким голосом вещать на самые разные темы, смеяться, пускался в рассказы о каких-то, как мне казалось, вымышленных любовных победах. Утверждал, что его почтила своим вниманием одна взрослая опытная дама высокого положения при Кленовой короне. Но внезапно такое веселье и активность сменяли периоды апатии и полнейшего безразличия к происходящему. Мой приятель становился сонным и вялым, практически не общался, отделываясь общими фразами, прозрачно намекая, будто бы его усталость вызвана любовной лихорадкой. В такие дни он мог проспать чуть ли не сутки.

— Вполне типично для любителя порошка из листьев веселильного куста, — прошептала чародейка Вилу, — перемены настроения, возбуждение, избыточная энергия.

— Только доктор определил вовсе не то, что вызывает подобные симптомы, — также шёпотом ответил коррехидор, — он говорил что-то про нефтепродукты.

— А ещё, — привлёк их внимание Савара, — на прошлой неделе Ирвин на боль в голе жаловался. Покашливал, будто першило постоянно.

— Ирвин рассказывал вам, где он бывал в городе? — спросил коррехидор, переглянувшись с чародейкой, которая многозначительно прикрыла глаза, подтверждая, что першащее или больное горло согласуется с тем, что покойный паж закидывал снадобье себе в рот.

— Могу я сесть? — попросил Савара и, воспользовавшись разрешением бухнулся на кровать, — по поводу отлучек в город он всегда отмалчивался, однажды обмолвился, когда кто-то из молодёжи об игорных домах рассуждал. Тохи тогда и заявил, что в обычных казино ровным счётом ничего интересного нет, а вот настоящие мужчины, знающие толк в удовольствиях, предпочитают закрытые заведения.