Книга Хирургические убийства, страница 29 – Елизавета Берестова

— Видите ли, — опустила ресницы чародейка, — Денчик увлекался приключенческими романами, и любил придумывать себе разные героические имена. Он с самого детства полагал собственное имя банальным и простонародным.

Вил улыбнулся про себя, как ловко Рика намекнула на происхождение разыскиваемого кузена.

— Он, знаете, такой высокий, — девушка приподняла руку, показывая примерный рост пажа (она прикинула по длине пальто, которое они осматривали в коридоре), — стройный и красивый. Девушка уже собиралась предъявить магографическую карточку, как вздрогнула от внезапного удара гонга, который, казалось, проник во все уголки обобняка. Все повернулись в сторону появившегося распорядителя, и тот громким голосом возвестил, что ставки на открывающий раунд уже сделаны.

— В первой травле покажет своё мастерство, смелось и твёрдость характера, — он выдержал паузу, как бы создавая интригу, — красавица-Шарки! Ей, согласно жеребьёвке, выпала честь открыть сегодняшние соревнования!

— Позвольте, господа, — высокий целеустремлённо двинулся к манежу, — после, всё после.

— Так ты же не ставил на Шарки, — с подозрением поинтересовался его спутник, — или ставил?

— Нет, нет, — заверил тот с несколько фальшивым спокойствием, — чисто спортивный интерес.

Вилу и Рике тоже пришлось присоединиться к толпе, возбуждённое предвкушение которой ощущалось почти физически.

— Сегодня судить соревнования, — продолжал объявлять распорядитель, — будет господин Хант, — театральный жест представил желчного вида мужчину с бакенбардами, — а в роли хронометриста мы счастливы видеть молодого господина Эйбу, одного из сыновей известного заводчика терьеров-чемпионов, — серьёзный молодой мужчина с часами в руках поклонился публике исполненным достоинства поклоном, — а теперь, — голос распорядителя вознёсся до казалось бы невозможных высот, — вес нашей героини составляет целых десять кинов! Что означает, что собаке станут противостоять одиннадцать грызунов. Готовность! Крысы пошли!

Служитель вывалил из мешка копошащийся бурый комок, который немедленно распался на множество крыс, дунувших врассыпную во все стороны. Они, несколько оглушённые тыкались в барьеры и тревожно попискивали.

— Тепер-рь, — ведущий специально протянул последнюю букву в слове, — пожалуйте на бой, леди Шарки!

К манежу бочком подошёл смущённый владелец лохматого терьера светло-бежевой масти, погладил взволнованную псину, нежно поцеловал влажный нос и осторожно опустил её на дно манежа. Как только лапа собаки коснулась выстланного опилками пола, словно по волшебству раздался звон гонга, и травля началась. Рика не задумывалась, в чём именно заключается действо по придушиванию крыс, которое громко именовалось «состязанием в ловкости и смелости». Собака зарычала и кинулась на попытавшихся улизнуть крыс. Удар — один грызун уже валяется бездыханным, прыжок — вторая жертва поджала лапки. Псина вертелась волчком, прыгала из стороны в сторону, зрители ликовали. Последняя крыса попыталась проскочить между лапами собаки, но ей это не удалось, и через секунду Шарки с окровавленной мордой осталась одна в окружении крысиных тушек. Ударил гонг, и хронометрист важно озвучил время, потраченное собакой на первый бой.

— Две минуты и сорок секунд!

Чародейка даже отдалённо не представляла, много это или мало, поэтому принялась оглядываться на окружающих. Юнцы о чём-то придушенно спорили, и на их лицах читалось откровенное разочарование. Видать, их источник уверял, будто бы ставки на Шарки надёжны, как обязательства Королевского банка. Настроение их новых знакомых ничуть не поменялось, а один высокий мужчина в костюме благородного цвета мокрых камней как заворожённый смотрел, как служитель собирает за хвосты убитых крыс. Мужчина приближался к своему сороковому дню рождения, был высок, русоволос, в его лице привлекали внимание лохматые брови с изломом и крупный рот с выраженными носогубными складками.