Книга Великосветское убийство, страница 29 – Елизавета Берестова

— Значит, повреждения внутренних органов оказались нестандартными? — коррехидор, держа в руке заключение, кивнул Тураде, чтобы тот поставил поднос, — прямо до кишечника?

— Печень буквально напластали, в сердце глубокие следы множественных проникающих ранений, словно снизу истыкали небольшими лезвиями. Приблизительно вот такими, — девушка показала размер. То же самое с нижней частью брюшной полости. Ни один жизненно важный орган не остался незатронутым, при этом ни подкожная жировая клетчатка, ни сами кожные покровы не пострадали. Его буквально разорвало изнутри. Смерть наступила от ранения в сердечную мышцу. Думаю, кроме внезапной шоково-острой боли за грудиной, господин Сюро даже почувствовать ничего не успел.

Турада замер возле шкафа, с которого старательно стирал пыль, стараясь при этом не пропустить ни одного слова из доклада чародейки.

— Магия?

— Сомнений в применении магического вмешательства в прерывание жизнедеятельности организма жертвы не может быть никаких сомнений, — уверенно проговорила Рика, — только вот…

— Да об эту выпечку зубы поломать можно! — воскликнул коррехидор и со стуком бросил печенье на тарелку, — Турада, я вас спрашиваю, что это за безобразие? Почему в моём кабинете нет ни сливок, ни свежих пирожных, а только засохшее печенье, которым впору гвозди забивать?

— Я не знаю, господин полковник, — Турада вытянулся по стойке «смирно», сжимая пыльную тряпку в руке, — на минувшей неделе вы почти не бывали на рабочем месте, вот я и не заказывал ни сливок, ни пирожных.

— Тогда ступайте и купите. Возьмите машину, съездите в «Дом шоколадных грёз», привезите оттуда пирожные, взбитые сливки и кофе, раз уж вы специализируетесь только по чаю. Заказ запишите на счёт Дубового клана и не забудьте оплатить термозаклятие. Не желаю пить остывший кофе.

Турада только собирался поклониться и заверить начальника, что всё будет сделано в лучшем виде, как в эту минуту безо всякого приличествующего случаю стука в кабинет просунулась голова в круглых очках. Турада узнал симпатичную мордаху бесцеремонного, пронырливого журналиста, который заходил в коррехидорию около недели назад.

— Господин Окку, — проговорила голова звонким мальчишеским фальцетом, — у меня к вам страшнюще важное дело. Не прогоните?

— Идите, Турада, идите. Я жду кофе и шоколадных пирожных. Ах, да, прихватите ещё лимонного глайсу, да пускай побольше льда в кувшин положат.

Турада вышел, сожалея о том, что непредвиденный визит мелкого представителя прессы сорвал его планы по ознакомлению с содержанием доклада чародейки. Но тянуть было нельзя. Он накинул лёгкую куртку и пошёл разыскивать шофёра.

— Господин Вил, — панибратски начала Кока, проскользнувшая мимо Турады в кабинет, — требуется ваше всестороннее разъяснение, — она уселась на стул и вытащила блокнот, — и вы, как никто другой, может сделать это.

— Полагаю, вас заинтересовали дела Дубового клана? — повёл бровью коррехидор, раздосадованный неожиданной помехой.

— Нет, — замотала головой журналистка, именно так, по её мнению, должен был среагировать парень, — вопрос совершенно иного плана. Меня к вам привела внезапная смерть господина Сюро Санди. Посудите сами, его сестра — Томоко Харада, вчера днём обратилась в похоронное агентство и посетила семейный храм дома Харада. Её супруг внезапно покинул здание Артанского парламента, несмотря на важное для его будущей министерской картеры заседание. И что в итоге? Я ничего не знаю. Из похоронной конторы меня грубо выставили. У них хватило наглости заявить, что им нет дела до прессы, и они не дают справок о клиентах. А до рекламы, которую я могу им сделать в своей статье и возможными гешефтами от всего этого старому пню есть дело?